Или просто решила, раз Зиганшин столько лет ее любил, можно с ним не церемониться, у женщин вообще странная логика.
Закончив свою исповедь, Слава сидел как потерянный, а Лев Абрамович не мог собраться с духом и приободрить его. Пусть парень тысячу раз не виноват и несчастная жертва обстоятельств, все равно причинил боль Фриде, и Дворкин на него сердился. Что стоило послать подальше эту Елену? Сказать ей: дорогая, у меня есть невеста, так что я не собираюсь распыляться на других баб! Одно слово «нет», и сейчас внучка счастливо и безмятежно готовилась бы к свадьбе!
– Придурок! – Дворкин ткнул Зиганшина кулаком в плечо.
– Вот не дай бог узнаю, что ты соврал или утаил что-то, тогда точно Фриду больше не увидишь. И заруби себе на носу, что я за внучку, а не за тебя. На тебя мне плевать вообще.
Вдруг Макс, последние несколько минут сосредоточенно смотревший в свой айпад, встрепенулся.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – сказал он мягко, – по вашим словам, Елена призналась вам, что Иваницкий взял ее силой и она вынуждена была пойти за него из-за наступившей беременности, так?
Зиганшин поморщился и кивнул.
"
"– Но я тут смотрю биографию Иваницкого, и вот что получается: он женился в апреле, а первенец появился на свет только в июле следующего года, то есть через четырнадцать месяцев после свадьбы.
– И что?
Лев Абрамович подумал, что никогда раньше не видел Славу таким обескураженным.
– Или ты научишься считать, или так и помрешь дурачком! – вскипел он. В том, что Зиганшин слепо доверял Елене и не потратил даже нескольких секунд, чтобы проверить ее слова, Дворкин увидел оскорбление внучке. Такое доверие может быть только от большой любви, значит, Фрида для Славы – номер второй, выбор ума, а не сердца.
– Слава богу, – вдруг сказал Зиганшин и улыбнулся, – значит, я ей ничего не должен больше!
– В смысле?
– Я чувствовал себя виноватым, что не защитил ее, ушел в армию, и такое с ней случилось.
Ну, изнасилование Иваницким. И еще виноватым за то, что потом не пытался ее вернуть… Так меня это глодало! Ну а теперь, значит, все в порядке! Что бы она ни говорила, человеческая беременность больше года не может продолжаться, и получается, Лена вышла замуж потому, что захотела, и все было так, как я и думал последние семнадцать лет.
