— А за пределами Империи? Там тоже есть уникальные рода и силы, подобные этим?
— У каждой державы есть такие же уникальные люди, как и вы. Просто они держатся в секрете. Даже я не знаю всех сил двенадцати родов. Не потому, что утаиваю. Потому что не все делятся. Многие рода хранят свои силы в тайне. То же касается и боевых даров, что даёт Император. Всё засекречено. И тех, кто говорят лишнее — обычно не находят.
— Но, — нахмурился я, — ты ведь сам сказал, что наш род слабый. Как такое может быть, если мы входим в число тринадцати родов?
— Всё очень просто, — ответил Яков.
— Сейчас, если вы заглянете в любой учебник или историческую хронику, там упоминается двенадцать родов. Не тринадцать. Ваш род был вычеркнут из истории шестьсот лет назад — в тот момент, когда Император сменился.
— Поэтому ты и сказал, что я Станислав Аркадьевич Мечёв, а не Аристарх. Моё настоящее имя пока скрыто. Значит, наш род был вычеркнут… и изменён. Мы прячемся.
— Да, всё именно так. На сегодня, думаю, стоит закончить.
Я попрошу, чтобы вам принесли поесть. Ложитесь, отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день. Я разбужу вас рано. Завтра вы начнёте писать новую историю этого рода.
Ага. Взял и разбежался, блядь. Сначала я должен со всем этим разобраться. А уже потом — начинать писать какую-то историю.
Глава 7 Священники не любят ждать.
— Станислав Аркадьевич… — голос Якова был ровным, почти нейтральным. Он стоял у двери, словно страж на границе дня и ночи. — Не забывайте: вы и вправду потеряли память.
Для всех. Пока не восстановите её полностью — так и будем говорить. Это не обман. Это защита. Вам — и роду.
Он сделал паузу, выдохнул. Тишина в комнате сгущалась — за окном уже царствовала ночь.
— Завтра будет сложный день. Нам придётся подготовить один из родовых артефактов. Настроить его под вас. Сейчас вы светитесь, как лампочка в подвале: ярко, нестабильно и слишком заметно. Ваше Эхо отличается. Сильнее. Структурно и энергетически.
Церковники обладают артефактами, которые позволяют им видеть чужое Эхо. Даже без таланта Видящего. Это не то же самое, что видите вы — и не то, что умеют те, кто действительно Смотрит в Эхо. Но если они решат вас проверить — различия будут очевидны.
Он говорил спокойно. Но каждое слово весило больше, чем казалось. Я вскинул бровь, задержался на долю секунды и заговорил:
— Мы ведь… угасший род. — Я подался чуть вперёд, всматриваясь в лицо Якова.
