Я видел, как один упрямец три дня долбил ствол. В итоге сломал топор. А дерево осталось как новое. Радиус около километра вокруг разлома ощущался чужим. В нём вибрировала тишина. Тогда магии не было, но уже тогда находили странные предметы. Неразумные, но мощные. Позже их назвали артефактами древних. Никто не знает, откуда они брались. Но одно было точно — такие артефакты всегда оказывались у власть имущих.
— То есть… разломы существовали задолго до появления Эхо? — уточнил я. А про себя отметил: Яков оговорился. Может быть, специально.
А значит — ему больше, чем тысяча шестьсот двадцать пять лет.
Он кивнул.
— Да. Задолго. Настолько, что никто уже не помнит, когда они появились. Они всегда были частью мира. Их считали проклятием, вратами, мифом. Но это не главное. Главное — в момент Вспышки Эхо разломы открылись. Из них вышли монстры. С этого всё началось.
Я зафиксировал: разломы — это не просто географическая особенность. Это механизм. Или источник. Или спусковой крючок.
— Значит, вместе с монстрами пришло Эхо, — медленно проговорил я.
— Магия. Сила. Получается, Эхо не было частью этого мира. Оно вторглось. Увидело, что здесь уже есть жизнь — люди, животные, экосистемы. И дало людям возможность выжить. Словно компенсировало ущерб, который само же вызвало. Словно не хотело уничтожения. Оно впустило монстров — и дало оружие, чтобы бороться. Для баланса.
Яков чуть наклонил голову — словно услышал нечто новое. Дал себе пару секунд на обдумывание, прежде чем заговорить:
— Да, вы правы. Мы никогда не рассматривали это под таким углом.
Обычно говорят, что Эхо — дар. Или откровение. Но вы правы: оно действительно дало людям силу, чтобы уравновесить то, что само же принесло в этот мир. Я бы не сказал это вслух при церковниках — для них Эхо почти бог. Моно-Эхо. Воля, что одарила избранных. Но ваша версия... ближе к правде. Она честнее.
Он на мгновение замолчал, будто решая, говорить дальше или нет.
— Эхо дало человечеству возможность выжить в новых обстоятельствах, — тихо проговорил Яков.
— Кто-то стал магом. Кто-то — пошёл по пути воина. А кто-то просто научился жить там, где раньше бы не смог: в суровом климате, на севере, в нестабильных зонах. Эхо не просто усилило людей — оно адаптировало и их, и среду вокруг. Всё менялось параллельно. Эволюция пошла в обе стороны."
"— Сейчас, по сути, людей можно условно разделить на три категории, — сказал Яков. — Те, кто не развивают Эхо…
— Простолюдины? — уточнил я.
— Не обязательно, — покачал он головой.
