Это был мой выбор, продиктованный привычкой. Мозг цепляется за то, что ему проще анализировать. Последний проект в моей прежней жизни был весь построен на чётких схемах. Я видел, где угол сбился, где форма искажена. И это работало.
Но со временем даже эти формы я начал превращать во что-то ещё — в символы. В алфавит. Новый, незнакомый, но куда более понятный. Потому что символ проще запомнить. Он целостен. Он образ. А вот многоугольник с углом, сдвинутым на два градуса… его надо анализировать, считывать.
Даже мне — гению — это занимало лишние секунды. А символ — он просто есть. Он фиксируется в памяти как знак. И когда я снова встречаю этот же символ в другом Эхо — я узнаю его сразу. Я даже заметил его в чёртовой лампе на столе — такой же символ, как у Ванессы. Значит, структура повторяется не только в людях. Значит, этот язык куда шире, чем я думал. Может, это даже не просто язык. Может, это код. Но не код программирования — скорее, как кодовый замок, как схема от сейфа, где каждый символ имеет значение.
А может, это и правда язык, как китайская письменность, где один знак — это целое слово, действие, команда. Что-то, что когда-нибудь удастся прочитать — как текст. Или как поэму.
— Это достаточно высокий уровень, — продолжил он. — Но далеко не максимальный. И я скажу больше — не каждый способен вообще стать магом.
— То есть, не каждый — маг? — уточнил я.
— Именно. У нас есть понятие магов. Так их называют и в других странах — пусть названия разные, суть одна.
Но магия, основанная на Эхо, не дана каждому. Ваша способность видеть струны — уже редкость. Но способность воздействовать на них… куда выше.
Он сделал паузу и добавил:
— Если вы заметили у Ванессы шесть кругов, то посмотрите на светильник на столе. Сколько кругов вы у него видите??
Мне пришлось включить быстрый анализ. Символы — это удобно. Но в случае со светильником, возможно, круги были бы информативнее: мне сейчас не нужны были символы, отвечающие за его работу.
Мне нужно было понять его ранг. У магических предметов тоже бывают ранги. И у светильника он был второй. Я пока не знаю, как именно формируются ранги у вещей, но чувствую — второй ранг для обычного прибора это немало. Вероятно, дорогая собака-светильник.
— У него второй ранг, — произнёс я вслух.
Яков посмотрел на меня с лёгким уважением и кивнул:
— Молодец. Быстро схватываете. Я думал, придётся объяснять дольше."
"А я тем временем отметил кое-что ещё.
