Моё тело напряглось, и я поймал себя на этом только через пару секунд. Это была не угроза — просто факт. Он рядом — и этого достаточно, чтобы собраться.
Я машинально попытался разглядеть его Эхо — и не смог. Хотя я уже знал, что вижу струны у других. Я видел их даже у чёртова светильника. А у него — ничего. Как будто спрятано. Или закрыто. Но я знал: оно есть. Я чувствовал его, как чувствуют гору в тумане. Не видно — но она там. Только вот какая — и где именно — понять не мог. Ну и хрен с ним. Сейчас надо продолжать играть роль.
Амнезия, растерянность, стандартный набор. Я читал книги, смотрел фильмы — инструкции в голове есть. Так что я начал действовать:
— Где я?.. Кто я?.. Что со мной случилось?.. — нарочно растягивал паузы, придавая голосу растерянности. — Вы кто?..
Но он меня прервал, громко рассмеявшись, не дав договорить:"
"— Не стройте из себя дурака. - он ухмыльнулся. - Простите за резкость, молодой господин. — Он слегка склонил голову. — Я знаю, что вы — не тот, кем были три дня назад.
Я понимаю, что вы хотели разыграть сцену с потерей памяти. И да — у вас и вправду нет памяти об этом мире. Вся ваша память — из другого. Как и вы сами. Я знаю, что сейчас в этом теле находится совсем другой человек. Мой господин, который был раньше в этом теле, погиб. Он не пережил ритуал.
Я заметил, что Яков немного погрустнел — глаза стали печальными, как у человека, потерявшего не просто ученика, а почти что сына. Похоже, их связывало больше, чем я мог себе представить.
Почему всё не как в книгах? Почему я не в фэнтезийной истории, где герою всё сходит с рук, где в потерю памяти верят с первого слова? Почему этот человек не удивляется, не путается, не задаёт вопросов, а просто констатирует? Откуда он знает? Кто он вообще такой? Архимаг? Архи-демон? Или… что-то ещё?
Я хотел задать вопрос: откуда он знает, что я — не он? Что в этом теле теперь другая душа и почему я не вижу его Эхо? Но он не дал мне сказать. Просто продолжил говорить, будто заранее знал, что я собираюсь спросить.
Словно читал мои мысли.
— Откуда я это знаю… — он сделал паузу. — К сожалению, сказать не могу. У меня есть свои ограничения на то, что я могу вам рассказывать. Но знайте: моё предназначение — помогать вашему роду. Не лично вам, а роду. Однако теперь вы — его глава. И это значит, что я буду служить именно вам.
Я видел в его глазах честность. Он не врал. Я чувствовал, что он предан. Может, не лично мне, но моему роду — точно.
