Я закрыл глаза, и тут же перед внутренним взором встал Максим, сидящий в машине с расслабленными плечами, взгляд устремлён вперёд. И его тихое, почти брошенное в никуда: "" Это был твой последний раз.""
Тогда у меня не было сил спросить, что он имел в виду. Сейчас, вспоминая, я понимаю — сказал он это не случайно. Он вёл себя так, будто знал, кто нанёс тот удар. А я ведь не почувствовал никакого постороннего Эхо до самого конца. Чужая сила возникла из абсолютной тишины и так же исчезла."
"Это умение я встречал лишь однажды — у Якова.
За всё время, что мы знакомы, я ни разу не видел его Эхо. Ни слабого шороха, ни случайной вибрации. Пустота. И если тот, кто снёс зверя, был так же скрыт, как он… Слишком просто соединяются эти точки. Макс знает, кто это был. И если он сказал, что это «твой последний раз», значит, он говорил о человеке, которому доверяет. И этот человек — Яков.
Но это пока только догадка. Нужно будет спросить. И у Макса, и у Якова. Причём так, чтобы оба ответили, а не ушли в уклончивые фразы.
Вспомнились и другие слова Макса — уже о цене трофея. Он был уверен, что туша мороки стоит дорого, и хотел, чтобы её собрали. Но осталась ли она? Когда я в последний раз смотрел в ту сторону, Эхо ещё было, но я не был уверен, что оно целое. После такого удара от зверя могло остаться что угодно — от почти невредимого тела до горстки ошмётков. Если повезло, Кабан успеет застолбить место и никого туда не подпустит, пока не приедет группа сборщиков.
Мысли цепляли друг друга, складываясь в картину, где слишком много пустых мест.
Бой, удар, зверь, Макс, Яков. Всё это казалось отдельными кусками пазла, у которых пока нет общей рамки. Но одно я знал точно — разговоры с ними откладывать нельзя. Чем раньше я получу ответы, тем выше шанс сложить всё в единую картину, пока детали не размылись.
Я перевернулся на бок, лицом к тумбочке. Родовой клинок лежал на ней поблёскивая в полосе солнечного света. Решил отдохнуть ещё пару секунд, позволяя себе не торопиться. В голове всплыл один из нерешённых вопросов — завод.
Как бы там ни было, тот, кто ударил мороку, спас нам жизнь. Кем бы он ни оказался, благодарность моя к нему настоящая. Даже несмотря на то, что мой план добраться до завода был… мягко говоря, не без изъянов. Зверь оказался быстрее, чем мы предполагали, и, будь мы одни, всё могло закончиться иначе.
Живот отозвался тихим, но настойчивым урчанием. Силы ушли, а адреналин выветрился, и пустота внутри требовала восполнить её хоть чем-то тёплым и сытным.
