Просто пришла к нам с бутылкой красного, которая плавно переросла в еще одну, а потом еще… в общем к возвращению Егора с Катей мы с Ангелиной находились в весьма интересной кондиции. Я, честно говоря, плохо помню тот вечер, помню только, что Егор, ворча, вызванивал отца, чтобы забрал свою пьнчужку жену, а после укладывал меня спать. На утро мне было очень плохо, но как-то совсем не стыдно, а Егор еще долго припоминал нам тот вечер.
С тех пор прошло пять лет, самых счастливых пять лет в моей жизни.
— Ксюш, ты где витаешь?
— Ой, простите, задумалась.
— Ты на вопрос-то так и не ответила, Егор не знает?
— Пока нет, я сама только сегодня убедилась.
Мы не планировали, все опять вышло из-под контроля.
Оральные контрацептивы мне, к сожалению, а может и к счастью, не подошли, а потому предохранялись мы старым резиновым способом. И вот, в одну из ночей страсти, элементарно лопнул презерватив.
— А чего нервная такая, думаешь не рад будет? Так ты это брось, девочка…
— Да нет, ну что вы, — перебиваю мужчину.
— Это же Егор, — снова улыбаюсь, как последняя дура.
А в прочем…
— Значит, скоро в декрет, — заключает отец Егора.
— Ну не так уж и скоро.
— Ну-ну, — усмехается. — Посмотрим.
Вздыхаю, а ведь он прав. Егор же, как только узнает, включит режим повышенной опеки. Катя, в свои неполные девять лет, при любой возможности сбегает к бабушкам и дедушкам, потому что папа перегибает с опекой. Правда, больше трех дней ей продержаться ни разу не удавалось, потому что без папы мы не можем.
Егор действительно стал ей отцом, вот уже пять лет она зовет его исключительно папой и никак иначе. Я не поправляю, Егора это не смущает, меня — тоже. По документам он отец. По его желанию, и нашему с Катей согласию, моя дочь теперь носит его фамилию и отчество «Егоровна», а я, порой, сама не верю в свое, вот такое простое, женское счастье.
— Может, не говорить ему, — вздыхаю в очередной раз.
— Если я понял, то и он поймет.
— И то правда.
— Ладно тебе, Ксюш, никуда твоя работа не денется. Ректор свой человек, договоримся, — Евгений Николаевич посмеивается, заканчивая резать мясо, а я улыбаюсь.
Я все также продолжаю работать в университете, благо, меня не поперли, и даже не судачили особо. Все как-то совсем гладко прошло, может, роль сыграл тот факт, что после новогодних праздников я вернулась на работу с кольцом на пальце, и штампом и новой фамилией в паспорте.
