— Ну надо же, хотя бы деда своим присутствием почтил, — отец даже не пытается скрыть своего раздражения.
Говорит со мной, сам на Ксюшу смотрит. Мать тоже больше Александровна интересует, нежели родной сын. На Арину Викторовну оба никак не реагируют, видимо, уже успели познакомиться. В ее сторону, зная деда, никто ничего сказать не сможет.
Ну, может оно и к лучшему.
— И я рад тебя видеть, пап, — руку не протягиваю, — мам, — киваю матери, обнимаю ее быстро.
Она выглядит отчасти растерянно.
— Эмм, не представишь нас? — наконец маман берет себя в руки.
— Это Ксюша, — обнимаю Александровну за талию, — моя девушка, — смотрю на отца. Он, конечно, Александровну помнит, еще с того случая в лицее, а потому
Сверлит ее взглядом, недовольно поджимая губы. Мог бы хотя бы вид сделать, что рад знакомству.
— Девушка? — удивленно уточняет мать.
Ксюша уже собирается ответить, когда со стороны, очень близко раздается до боли знакомый, и вот вообще сейчас неуместный голос.
— Ого, вот это поворот, с каких пор ты заводишь девушек?
Я поворачиваю голову в сторону звука, и натыкаюсь на чету Островских, на Алинку, в частности.
Да какого, бля…
— Алина, — мадам Островская одергивает дочь, — это неприлично.
— Ой, а что я такого сказала, все свои же.
Ксюша, явно не ожидавшая услышать нечто подобное, напрягается.
— Не обращая внимания, это глупости, — шепчу ей на ухо, целую в висок.
Ситуацию разруливает дед, обращаясь к гостям и приглашая всех занять места за столами.
Гости, засуетившись, разбредаются по местам.
И я уже собираюсь выдохнуть, но лишь сильнее напрягаюсь, когда узнаю, что за нашим столом будут сидеть Островские. Я понимаю, что они друзья семьи, можно сказать, партнеры, как никак, но мне все это чертовски не нравится.
Ксюша, совсем поникнув, только изредка бросает на меня потерянный взгляд.
Я обнимаю ее, давая понять, что она со мной, и я, блин, любого нахер пошлю, если только рот откроет в ее сторону.
— А чем вы занимаетесь?
Мы даже толком занять места не успеваем, как Алька открывает рот, чем естественно привлекает внимание всех присутствующих к нам с Александровной.
Я кладу свою ладонь поверх Ксюшиной, слегка ее сжимая.
— Я преподаю в университете, — тихо отвечает Александровна, а я начинаю злиться.
— Аа…
— Я прошу прощения за опоздание, — Альку прерывает внезапно появившийся Александр Павлович.
— Саша, рад тебя видеть, приятно, почтил старика присутствуем, — дед поднимается, пожимает руку отцу Белого.
