Я тебя люблю, ты можешь это наконец понять?
— Я тоже тебя люблю, но квартира — это слишком, — восклицаю на эмоциях и понимаю, что сказала лишь в тот момент, когда на лице Егора появляется широченная улыбка.
— А ну-ка повтори, — он наклоняется ближе, почти касаясь губами моих.
— Квартира — это слишком, — повторяю, прекрасно понимая, что не это он хочет от меня услышать.
— Не это, другое, Ксюша, повтори то, что ты сказала перед этим.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу тихо, не веря в то, что действительно это говорю.
— Ксюшааааа.
— Егор, да погоди ты, постой, я серьезно.
— Я тоже, Ксюш.
— Егор, ну зачем, у нас же все хорошо было, мы же…
— Ксюш, — он снова меня перебивает, — ты просто поставь себя на мое место и представь, как я себя чувствую. Я тебе в любви признался, я обещание тебе дал, и при этом живу в твоей квартире. По-твоему, это нормально?
— Почему нет-то? — я искренне не понимаю, что его смущает.
— Да потому что я мужчина, Ксюша!
— И я в этом не сомневаюсь.
— Это хорошо, — он кивает, — но, Ксюш, это неправильно, я ответственность взял, я тебе обещал, в конце концов мне перед Ариной Викторовной стыдно!
— А мама-то тут причем? — я окончательно теряю связь.
— При том, я ее получается из родного дома выставил, чтобы что получается? Жить там самому? Нет уж.
— Что значит ты выставил маму из родного дома? — я смотрю на него ошарашено, вообще не понимая, о чем он говорит.
— У твоей мамы отношения с моим дедом, Ксюша, и именно я уговорил его ее забрать, а потом и ее к этому решению подтолкнул, можно сказать бросив Арину Викторовну в объятия моего деда.
Кажется, в моей голове снова что-то ломается, потому что я все никак не могу расставить по полочкам сказанные Егором слова, переварить их, усвоить информацию. Это что же? Это как же?
Это шутка такая?
Я в подробности отношений мамы не вдавалась. Она у меня женщина взрослая и совсем не глупая, и если посчитала нужны пока отложить мое знакомство со своим избранником, значит на то были причины. Я эту позицию поняла и приняла.
В конце концов я так сильно была зациклена на самой себе, своих проблемах и не удачах, что целых полгода не замечала очевидного. А она, опасаясь моей реакции, скрывала от меня такую важную вещь. И мне до сих пор стыдно за то, что я не поняла, не догадалась. Ну в самом деле, какая дача? Она ее особо не интересовала никогда, не продавали только из-за котенка.
А тут внезапно зачастила ездить на это дачу, и будь я более внимательна, обязательно бы что-нибудь заподозрила.
