У меня были ужасные боли из-за роста, головные боли и другие случайные симптомы. Когда я стала старше, ситуация ухудшилась, и вывихи стали появляться чаще. В конце концов я убедила родителей, что мои слова не выдумка. Они водили меня к нескольким врачам, прежде чем один наконец поставил мне диагноз. Однако после этого я больше никогда не видела его.
Ебать.
Я бы не удивился, если бы Рустик убил доктора только за то, что тот знал о патологии в его семье. Мы с Софией выросли в разных преступных семьях, но было ясно, что наше детство не особо то и отличалось.
Мой отец был строг со мной, редко проявлял привязанность, готовя меня к тому, чтобы стать следующим Доном. Но я никогда не сомневался в его любви. Никогда не сомневался, что все, что он делал, было на благо нашей семьи. А вот Рустику явно было наплевать на свою дочь.
— Существует лечение?
— Я не думаю, что действительно существует какое-то лечение. Я имею в виду, что обезболивающие и грелки могут помочь, и думаю, что некоторые люди занимаются физиотерапией.
И, конечно же, пользуются средствами передвижения. Но нет какого-то конкретного лечения.
Стук в дверь помешал мне ответить. Я включил камеру в коридоре на своем телефоне и увидел Ромео с нашей пиццей, и открыл дверь ровно настолько, чтобы выхватить ее у него.
— Что, ты не собираешься пригласить меня внутрь? — спросил он с сумасшедшей улыбкой.
Я проигнорировал его вопрос.
— Ты получил ее медицинские записи?
Выражение его лица изменилось.
— Я хотел сообщить тебе об этом.
Франко ничего не смог найти.
Франко был моим лучшим хакером и всегда доставлял мне необходимую информацию.
— Что ты имеешь в виду?
— Если у нее и были медицинские записи, то их кто-то уничтожил. Я имею в виду, удалил. Ты знаешь, что Франко мог бы их найти, если бы они были просто стерты.
Во всем этом был замешан Рустик. Сволочь.
Я коротко кивнул Ромео и закрыл дверь перед его носом.
Я положил пиццу на кухонный остров и взял две тарелки. По крайней мере, я знал, где они находятся.
— Мы запишемся на прием к врачу, посмотрим, что он скажет.
Я был уверен, что ее болезнь излечима, если только она встретится с нужным человеком.
— Спасибо. Это… это действительно приятно.
В груди у меня что-то защемило, и я отвлекся тем, что взял несколько кусков пиццы.
— Ешь, это твой обед. У меня есть работа.
Я направился к двери, но остановился, когда София позвала меня по имени.
— Ты сможешь привезти мою инвалидную коляску? — спросила она.
