— Ты хочешь, чтобы я не подчинялась тебе? — она подняла голову, и в ее голосе появилась нотка дерзости. Вместо того, чтобы моя губа держалась в раздражении, она как будто дернулась в попытке улыбнуться. Я вовремя сдержал этот порыв.
— Нет."
"Затем я решил немного позлить ее, чтобы посмотреть на ее реакцию.
— Ты обязана мне подчиняться.
Раздражение промелькнуло на ее лице, и на этот раз не смог сдержать ухмылку. Я обнаружил, что не против этого небольшого огонька, который есть у моей жены. Я поднес руку к лицу, чтобы скрыть улыбку, но то, как распахнулись ее глаза, подсказывало мне, что она заметила.
Я прочистил горло.
— Ты можешь задавать мне вопросы, София. Возможно, это фиктивный брак, но я не твой тюремщик.
Если мы собирались убедить Семью, что брак настоящий, то она не может меня бояться.
Она закусила губу и отвела взгляд, прежде чем кивнуть. Между нами повисла неловкая тишина, и я взглянул на телефон, желая, чтобы пицца пришла и спасла меня. София заерзала, ее ноги подпрыгивали на кухонном острове.
Я уставился на них.
— Что у тебя с ногами?
Она замерла от моего резкого тона.
— О, эм, у меня сидром Элерса-Данлоса.
Она впилась пальцами в бедра. Мне пришлось физически сдерживать себя от желания заменить ее руки своими.
— Что это такое?
— Это заболевание соединительной ткани, поэтому мои суставы не очень стабильны. Мои бедра и колени страдают больше всего. Они могут вывихнуться или вызвать что-то, называемое подвывихом, что похоже на частичный вывих.
Я начала пользоваться ходунками пару лет назад, но в последнее время этого недостаточно, и мне пришлось начать пользоваться инвалидной коляской.
Ее голос затих, стал почти шепотом, а щеки покраснели. В нашем мире имидж имел силу, поэтому неудивительно, что она жила в тени. Но я понял, что меня не особо волнует, что это делает ее уязвимой. Разве это имело значение, если я был с ней, готовый защитить?
— Это опасно? — процедил я сквозь стиснутые зубы.
— Я так не думаю?
Это прозвучало с вопросительной интонацией.
— Как ты можешь не знать?
Мой желудок сжался, когда София вздрогнула от моего резкого тона.
— У меня никогда не было стабильного медицинского обслуживания, поэтому просто пришлось пользоваться всем, что мне доступно.
Стиснув челюсти, я кивнул ей, чтобы она продолжала.
— Недуг проявлялся у меня с самого детства. Я все время подворачивала лодыжки, мои ноги всегда были в синяках, потому что часто падала.
