По сей день аукается…
Из тяжелых мыслей меня выдёргивают тонкие пальчики, мелькнувшие перед лицом с колечком ключей.
— Весь подъезд на уши поднимете. Спит же наверно, — пожимает плечами девочка, — только ключи потом верните, тут и мои тоже, — и оставляет меня наедине с дверью.
Бросаю задумчивый взгляд на закрывшуюся за девушкой дверь. Хороша, все-таки. Чуть бы постарше, и я бы ее себе забрал. По моему дому рассекала бы в своей майке растянутой. А лучше в моей. У меня жилы тянет от желания углубить знакомство с этой мелочью.
Так, стоп! Ещё не хватало! Уже раз обжегся — не стоит опять на те же грабли.
Не успеваю вставить ключ в замок, как дверь в квартиру ба сама распахивается.
— И кто у нас тут шкребется среди ночи? — ворчит при виде меня. — Как-никак блудный сын?
— И тебе привет, опытная интриганка, — рокочу я, злясь, что заставляет меня волноваться. — Ты своего добилась: вот он я — собственной персоной!
— Так вы ж не удосужитесь, бесстыжие, старушку навестить, пока помирать не начну! — ворчит, и жестом приглашает меня в квартиру.
— Вера Петровна, я ведь работаю, а не херней маюсь, — следую за ней по коридору.
— Совести хватает выражаться при старухе, которая тебя воспитала?
— Вот только к ночи как освободился, приехал, — игнорирую замечание, но базар начинаю фильтровать. — Оно тебе надо — ночные посиделки? Да и мне спать охота хоть иногда, — повышаю голос, потому что ба свернула в свою комнату, очевидно, чтобы халат накинуть.
Торможу в кухне, невольно по сторонам оглядываясь.
Тут все так же, как и двадцать лет назад. Ни в какую на нормальный ремонт не соглашается, диктаторша. Память, видите ли! Благо хоть уговорил окна и двери поменять, да технику на не такую допотопную, — и на том спасибо. И-то, уж какими трудами мне давалась каждая отвоёванная единица техники, про ремонт вообще молчу. Как сапожник без сапог, ей богу! У меня строительная компания со штатом под тыщу человек, а я тут ей раз в пару лет и исключительно с ее одобрения собственноручно старенькие обои переклеиваю.
— Ты работаешь, а братец твой бездельник где шастает? — едва появившись на пороге продолжает свой допрос Вера Петровна. — Хоть бы уже остепенились оба!
— Кстати об этом. Соседка у тебя — загляденье. Откуда такая красота? — срывается вопрос, прежде чем успеваю его оценить. — Кравцы квартиру продали?
— Да как же продали? Загляденье, как ты выразился, это ж Олесенька.
— Какая еще?.. — хмурюсь.
— Так дочка же Кравцовых.
