Внизу живота до сих пор сводит, от его грязных словечек.
Значит, по его мнению, у меня сочное тело? И…
Боже! Я же вела себя как полная дура! Что он должен обо мне подумать?! Он и не помнит меня скорее всего, а если и помнит, то… ой, лучше не надо. Сопливая девчонка в дырявых колготках. А тут чуть ли не набросилась на него, ещё и по голове огрела!
С отчаянным стоном прячу лицо в ладони и стекаю по двери.
Это ж была встреча мечты, и я ее с фееричным терском провалила!
Дело в том, что Ярослав Сергеевич Волков главный герой всех моих девичьих грёз.
Он стал моим рыцарем ещё когда купил мне целых два мороженых взамен того, что плавилось на асфальте под сопровождение «симфонического оркестра имени Олеси Кравцовой», то бишь мой вой, слышный на весь квартал. Второе мороженное правда он в итоге сам же и съел, побоявшись, что у меня ангина начнётся. Однако такой уровень защищенности, который я испытываю, оказавшись рядом с ним, я больше ни с кем в жизни не ощущала.
Пришёл, вытер мне слёзы, определил проблему и отправился в ларёк за новой порцией мороженного.
Я же, естественно поплелась за ним, ровно так, как учила мама — не ходить с незнакомцами, которые тебе что-то предлагают. Он ведь и не предлагал, только короткое «Ща исправим!» — обнадеживало огорченную трехлетку. Да и не такой уж незнакомец к слову. Ему тогда было лет пятнадцать, и он уже как пару лет отирался с моим папой. Часто зависали у нас на кухне, с другими папиными «друзьями», обсуждая «дело».
Мама всегда мне велела обращаться к папиным коллегам ни как иначе, как по имени отчеству.
Так и получилось Ярослав Сергеевич с мороженным — мое первое в жизни воспоминание.
Уже направляясь в первый класс, я знала, что они занимаются чем-то, о чем нельзя рассказывать в школе, и отлично умела хранить секреты.
Ещё чуть старше, я поняла, что эти тайны из разряда нехороших дел, и это немного пошатнуло мою детскую беззаботную влюбленность.
Они были бандитами. Поэтому нас с мамой не слишком удивило, что папа однажды просто не вернулся домой.
Не удивило, но подкосило изрядно. Возненавидели мы их промысел. Она запила, а я… чуть не умерла, когда в квартире под нами в ходе очередных криминальных разборок, начался пожар. И опять он пришёл…
Вздрагиваю, когда в дверь снова настойчиво звонят, и вскакиваю на ноги, даже не сомневаясь, кто может быть столь бесцеремонным среди ночи. Не задумываясь распахиваю дверь и жадно впитываю взглядом черты грубого мужского лица.
