— Нет, малыш, — легко касаюсь губами плечика, — женитьба — это не про меня. Муж из меня никудышный. Ни к чему так юным созданиям жизни портить.
Да в принципе никому. Хватит и одной загубленной жизни. Так та хоть опытная зрелая женщина была, и та не вывезла. Вернее… я не вывез.
— А если я хочу? — упрямо вскидывает голову, устремляя на меня свой полный надежды взгляд.
И я теряюсь на мгновение в ее охрененных глазах. Да и ее непоколебимость с ног сшибает. Я конечно никогда не испытывал недостатка в женском внимании.
Но чтобы вот так… Впервые вижу, чтобы женщина была настолько уверена, что хочет быть со мной… и чтобы это настолько бесхитростно читалось в ее взгляде. Несмотря ни на что.
И от того, то, что я собираюсь сказать, сейчас кажется самой большой ошибкой в моей жизни:
— Я не хочу…
Вздрагивает, и хочет вскочить на ноги, но я пока не хочу отпускать — чертов мазохист:
— Поверь, дурочка маленькая, тебе только кажется, что ты в меня влюблена, ты же меня не знаешь толком…
Вспыхивает.
Задыхается. Ротик пухлый поджимает, будто сама предательски проговорилась. Да только это же в каждом ее движении понятно.
— Ты, как только меня получше узнаешь — проклинать начнёшь. А этого я не хочу… — с завидным мазохизмом заправляю влажные волосы ей за ушко: — Мне бабы только для постели нужны. Раз взял и забыл, понимаешь? А с тобой так не выйдет.
— Почему же? — ошарашивает меня принцесса.
Не ожидал от неё такой смелости. Думал сбежит, как только я про секс заговорю, а она оказалась стойкая.
Тогда и правда, почему? Кажется, пока она сидит вот так у меня на коленях, глядит своими глазами огромными, я и причину не могу вспомнить. Почему мне ее нельзя взять?
Слегка подаюсь к ней навстречу, но не слишком очевидно. Позволяя ей самой решать.
Признаться, рассчитывал, что набросится, как голодная. А она только за мной повторяет и слегка навстречу подаётся. Да только в этом едва заметном движении столько секса, что я за всю свою жизнь подобного не встречал.
Попка елозит по моему паху, и я невольно подаюсь бёдрами вперёд, вцепляясь в тонкую талию пальцами, и вжимая девочку в себя.
Сдавленный стон, с хриплыми нотками. Прохладная ладошка ложится на мою шею. Все в ней буквально кричит, что она готова меня принять. Но только девочка так и не решается поцеловать меня.
И мне заходит эта ее игра. Кто из нас дольше продержится?
Слегка покачиваю ее на коленях, с каждым мучительным трением стирая грань дозволенного.
