Я поджала губы и решила, что последней из нас смеяться буду я.
Весь день я провела как на иголках. Ждала вечера и того самого ритуала. Видела, как Акорн разговаривал с Тобольдом, и это был неприятный разговор. Тобольд после ехал хмурый и задумчивый. Ему явно не нравилась идея, он то и дело бросал на меня взгляды, но подъехать ближе не мог — войско ехало пусть и не строем, но чем-то похожим. У каждого было своё место, и места были выбраны не просто так. И командор, который ехал со мной рядом, за этим строго следил.
А ещё он следил за мной, и я поняла, что даже если бы хотела сбежать, не получилось бы.
В пути я потихоньку спросила у Росса о ритуале. Он сказал то же самое, что и Акорн. Значит, я точно могла рассчитывать на то, что просто могу отказаться.
Земля вокруг становилась всё более каменистая. Впереди нас ждали горы и путь практически на вершину одной из них. А ещё дорога Ветра, которую я понятия не имела как делать.
Наконец, настал вечер. К этому времени всё войско знало, что мы собираемся провести ритуал истинности.
На меня смотрели с любопытством, разговаривали уважительно.
После ужина Акорн взял меня за руку и повёл за край лагеря.
— А нам не надо как-то подготовиться, переодеться? — спросила я, пытаясь успеть за ним.
— Богам это не важно. Важно только наше желание, — крепче сжал он мою руку.
— Почему в моей стране такого нет? — задала я ещё один волнующий вопрос.
— Потому что это только для оборотников. И для их пар.
Мы вышли за край лагеря. На земле уже был нарисован сложный узор, а в центре его горел священным огнём камень.
Нас тут ждал весь личный отряд командора.
— Я всё ещё считаю, что нельзя тратить священный камень на это, — сказал Тобольд. — Нам ещё биться с тварями.
— Тогда научи Люмину сделать камень ветра, — повернулся к нему Акорн.
— Нет, — Тобольд нахмурился ещё сильнее. — Лучше уж так.
— Росс, Грицеус, следите, чтобы ничто не помешало ритуалу, — приказал командор, и двое из отряда исчезли.
Очень быстро я перестала видеть их силуэты. Перевоплотились в животных?
— Начинай, — а это был приказ уже Тобольду.
Он сказал нам подойти к камню. Стал, раскачиваясь, читать заунывный текст. Как я поняла, это молитва.
Поначалу ничего не происходило. Мы стояли рядом с Акорном, я чувствовала жар от огненного камня и тепло от близости командора. Прохладный предгорный ветер вызывал желание поёжиться. Вдали пели сверчки."
"Но потом воздух переменился: в нём словно чувствовалось магнитное поле. Голос Тобольда стал громче.
