По пути Нике попадались расклеенные ею же накануне листовки. С каждого столба и забора глядели Ксюшины глаза.
Днем кладбище выглядело совсем иначе, чем ночью. Ничего сверхъестественного. Напротив – тоскливо и прозаично. Ржавые ограды, неухоженные могилы, почти полностью скрывшаяся под листвой тропинка. Торчащие в стороны ветки какого-то жесткого кустарника, которым она заросла до самой часовни.
И как только ночью-то удалось продраться?
Кирпичная развалюха встретила знакомым неодобрительным взглядом узких окон. Ника поднялась по ступеням, помялась перед дверью, но все же потянула на себя деревянную створку.
Отдать пакет – и сразу домой.
Внутри никого не оказалось. Ни Антона, ни его красноволосой подружки.
О таком варианте Ника почему-то не подумала.
Она выглянула в то самое окошко, из которого наблюдала драку… кого-то с кем-то. Потопталась там, где нашла Антона. Взглянула на подоконник, сидя на котором играла на скрипке Шанна.
Если б только знать тогда, что спустя сутки с Ксюшей произойдет такое! Заперлась бы с ней в квартире и не высовывалась все выходные.
Повсюду ходила бы с подругой за руку. Даже телефон бы выключила.
Если бы… Если бы…
Почему мама сказала, что Антон Князев может помочь?
– Эй, девушка! Здесь нельзя находиться, это не место для прогулки!
Вздрогнула от неожиданности, оглядываясь. Мужик какой-то. Сторож местный, наверно.
– Простите, я уже ухожу, – отозвалась Ника и правда двинулась к выходу. Под ногами похрустывал битый кирпич и осколки стекла.
– И чего вас сюда как магнитом-то тянет? – не унялся сторож.
– Все гнилое, дряхлое. Рухнут перекрытия – и до свиданья! Поминай как звали. И замок вешали, и окна заколачивали, – бубнил он ей в спину даже снаружи, не отставая ни на шаг. – Замок сперли, фанеру сперли. И все равно лезут. Что за народ…
Она остановилась так резко, что сторож чуть на нее не налетел.
– Может быть, вы видели здесь недавно двоих ребят? Моего возраста. Парень и девушка с красными волосами. Приметная такая.
– Да кто только не шляется! – рявкнул мужик.
Развернулся и шустро припустил в сторону своей бытовки.
Тишина на кладбище царила невероятная. Слышно было только, как ветки от ветра поскрипывают где-то высоко над головой. И шум машин доносился с проезда.
Казалось бы – сделала все, что смогла. Возвращайся домой с чистой совестью, лопай конфеты и читай про любовь. Но Ника с решением медлила. Минут пять подождала у кладбищенских ворот, теребя в руках пакет, а затем пошла в сторону, противоположную дому.
