Мама, наверное, первой же электричкой унеслась в Черневский Труд – камни добывать. Завтрак оставила: под салфеткой прятались бутерброды и два вареных яйца. Кофе Ника сделала сама. Сыпанула в кипяток ложку растворимого, молоком разбавила и сочла получившуюся бурду вполне годной на вкус.
С горячей чашкой в ладонях она устроилась возле окна и стала смотреть на улицу. Еще меньше листьев. Скоро совсем не останется. Асфальт мокрый, но если и дождь, то такой, несерьезный. Все, что немного дальше, тонет в белесой дымке.
В такую погоду только и сидеть дома с книжкой. Укрыв ноги пледом и с плеером под рукой. А одеваться, до остановки топать, ждать автобус, а потом еще и ехать – это нет.
До чего в институт неохота, кто бы знал…
Да и разве можно думать об учебе, когда за партой рядом – пусто?
Ника ополоснула чашку под струей воды и направилась в свою комнату. Собиралась еще раз проверить телефон – вдруг Ксюша ответила на вчерашние сообщения? Хоть бы дала о себе знать! И чуть было не споткнулась о красный пакет возле двери.
Заглянула внутрь, скривилась и тяжело вздохнула. Ну, блин…
В пакете лежал пахнущий стиральным порошком и тщательно отутюженный свитер Антона Князева.
Даже уехав, мама умудряется доставать!
Вот пусть сама и возвращает.
Мобильный не порадовал. Ни одного нового сообщения. Ника швырнула телефон на диван, словно именно он был источником всех неприятностей.
Книги… Вот что поможет сбежать от круговерти мыслей. Даже просто убить время в ожидании новостей.
После обеда можно позвонить родителям Ксюши – вдруг что-то прояснится! Но до обеда еще надо дожить и желательно не сойти с ума.
Мистика или про любовь? Ника открыла книжный шкаф и пробежалась пальцами по корешкам. Любовь совсем не в тему, и без нее сейчас тошно.
А мистики и в жизни хватает.
Мысль о мистике заставила Нику покоситься в сторону двери. Краешек красного пакета вызывал беспокойство. Надо было сразу в шкаф затолкать, чтобы глаза не мозолил."
"У него, наверное, и шмоток-то немного.
У Антона. А одежка, которую дала ему взамен свитера мама, вообще никакущая. Схватит еще воспаление легких в своей часовне. Сам-то вряд ли придет. Постесняется.
Так и пришлось натягивать джинсы, выуживать из шкафа толстовку потеплее и тащиться на улицу с красным пакетом подмышкой. Чтоб тебе пусто было, Антон Князев! И маминой заботе о тебе – тоже.
Хорошо, что до Высоковского кладбища пятнадцать минут медленным шагом. Иначе бы точно не поперлась.
