Как не было реки, или озерца, или даже болота – ровным счетом ничего, через что он мог бы быть перекинут.
– Куда дрепать-то, – внезапно и неуместно развеселился Игни, – коли нет здесь ни шиша?
– Зенки раскутай, – отрезала старуха. И, видимо, считая дальнейшее общение излишним, медленно потащилась обратно.
Ника изо всех сил попыталась «раскутать зенки» – добросовестно всмотрелась в утренюю туманную серость, – но увидела то же, что и прежде – пустырь и несколько искривленных берез.
Между тем Игни повел себя странно.
Сначала тоже изучал местность, а потом дернулся и сделал несколько быстрых шагов вперед. Остановился, словно раздумывая, идти ли дальше. И оглянулся на Нику.
– Это не совсем мост. Больше похоже на коридор. Вон там, видишь?
Далеко впереди темнело что-то, отдаленно напоминающее человеческую фигуру. При этом ее обладатель хранил монументальную неподвижность и не просто стоял, а возвышался.
– Памятник, что ли? – неуверенно проговорила Ника, щурясь в тщетной попытке разглядеть силуэт получше.
– Никогда не видела на изнанке памятников.
– Это потому, что он в городе. В городе, Ника!
Сердце встрепенулось и выстучало: «в-го-ро-де».
– Идите, – поторопила Шанна. Прозвучало как «проваливайте»."
"Но Ника не могла уйти просто так.
– Если хочешь… – При этих словах Шанна дернулась, как от боли. – Если хочешь, я могу кому-нибудь что-нибудь передать.
– Нет.
Прощальных объятий не последовало. Шанна просто развернулась и уже хотела было двинуться по стопам своей бабки, но на мгновение задержалась.
– Хотя скажи, чтоб не искал. Я все забыла. Пусть он тоже забудет.
Ника смотрела ей вслед, пока огненно-красная макушка окончательно не скрылась из виду.
Вот так. Всего-то навсего.
«Пусть он тоже забудет». Бедный Антон…
Но быстро покинуть изнанку им, видимо, не светило.
Прямо возле Игни возникла девушка-конвоир из Предела Порядка. Идель, кажется. Уселась на землю, по-турецки сложив ноги, задрала голову и уставилась на него, теребя прядь волос.
Конвоир Эш Ригерт прохаживался чуть поодаль.
Эти-то что здесь потеряли?
В этот момент Нике в грудь вдруг уткнулся кто-то невысокий и вертлявый. Детские руки вцепились в полы пальто и принялись трясти ее изо всех своих невеликих сил.
– Я тебя наше-ол, – заскулил Колька, подвывая и, кажется, одновременно вытирая об нее нос. – Я думал, ты пропа-ала-а… Думал, тебя уби-или…
– Весело у вас, – совсем невеселым голосом сказала Идель. – А мы так, попрощаться решили.
