Не успев придумать, куда спрятать следы содеянного, Ника просто встала у раковины, повернувшись к ней спиной.
Вот только в кухне вместо мальчика появилась незнакомая тетка с одутловатым лицом, вздыбленными волосами и… Ремнем в руке? Точно, ремень. Широкий, коричневый, с тяжелой металлической пряжкой.
Не вполне понимая, что делает, Ника нащупала нож, которым разделывала рыбу, и крепко сжала его скользкую костяную рукоятку.
– Здравствуйте, – сказала она, наблюдая, как женщина шныряет глазами по всем углам.
– Здравствуйте, – ответила та, почему-то с вопросительной интонацией.
Неприятно трескуче. Так в фильмах ужасов разговаривают маньяки, чей голос изменяют с помощью специальных устройств.
А что, если это хозяйка дома собственной персоной? Тогда понятно, чем она так недовольна.
– Извините, я сейчас все здесь уберу.
– Я сейчас все здесь уберу? – глумливо спросила «хозяйка», а сама начала переть на Нику так, словно хотела пройти прямо сквозь нее.
Происходящее казалось нереальным, как те самые ужастики. У Ники даже мелькнула надежда, что сейчас она проснется в своей комнате, как всегда скатившись с дивана.
Страшная женщина сверлила ее безумным взглядом и поднимала руку с ремнем. Все выше и выше.
Мертвую изнаночную тишину разорвал пронзительный детский крик:
– Ника, беги!!!
Звон бьющегося стекла. Осколки и брызги воды во все стороны.
Колька повис на спине сумасшедшей тетки, обхватив ее руками за шею. Та попятилась и завертелась на месте, пытаясь его сбросить, но мальчишка вцепился накрепко.
Ника рванула в коридор. К двери, прочь из этого дома, подальше отсюда! И взвизгнула, когда с разбега воткнулась лицом во что-то черное и холодное. По щеке царапнуло металлом.
Кто-то цепко схватил ее за плечи.
– Если сейчас сбежишь, тебе уже никто не поможет, – хлестко произнес высокий женский голос.
Это была девушка. Черно-белые волосы, раскосые глаза. Красивая, как кукла. И очень уверенная.
– Жди меня здесь!
Незнакомка скрыла лицо под полумаской, которая до этого болталась у нее на шее, и бесшумно извлекла из-за пояса два пистолета.
– Стой на месте, поняла? – прибавила она глухо.
Ника молча кивнула – голос пропал – и осталась в полутемной прихожей, вжавшись спиной в стену. Бежать все равно некуда. И страшно, мамочки, до чего же страшно…
Хлопок. Второй. Вот и все. Возвращается. Одна.
– Что с Колей? – Нике казалось, что, стоит ей заговорить, в голосе девушки прорежутся те же кошмарные нотки, что и у женщины с ремнем, но ничего подобного не произошло.
