Что будет с Виком, когда его первая душа уйдет на изнанку города? Выживет и станет самостоятельным, как когда-то мечталось и Игни? Или окажется там, куда ведут ржавые рельсы?
Забавный бы вышел побег… Не от преследователя, а ему же навстречу.
И чем все это закончится для Валерии Карпович, которая сама выбрала участь Пастыря, чтобы стать хоть немного ближе к своему Виктору?
Впрочем, это уже не имело значения. И вообще ничего.
Все было неважно. Кроме того, что скоро она увидит Игни.
Ника
Тогда ты шепнул мне: «Помнишь, я говорил, что знаю, что такое боль? Ни черта подобного.
Боль – это когда я тебя не вижу».
Когда я тебя не вижу, мне тоже больно, Игни.
Я не успела ответить. Слишком долго собиралась с духом. И не успела.
Страшно, Игни, до чего страшно… Быть не-собой, говорить чужими словами и думать чужими мыслями. Смотреть на свои ладони и понимать, что они уже не-свои.
Страшно идти вперед. Ты ведь тоже шел… Ты боялся? Вряд ли. Ты ничего не боишься, а я…
Разбиваюсь вдребезги, разрываюсь в клочья, чтобы снова собраться, но уже не в то, чем была раньше.
Что, если ты вообще меня не узнаешь? Не захочешь видеть, не примешь – такой, как сейчас…
Но я все равно иду за тобой.
Я иду за тобой, потому что не могу иначе. Я иду, потому что должна.
Потому что подвела тебя и хочу все исправить.
Потому что ты будешь ждать.
Потому что ты будешь.
Потому что ты…
Изнанка города
Ромодановский вокзал и Ляхово
– Игни? Это как «огонь», что ли?
Спрашивала девчонка, которая вот уже с полчаса наворачивала круги возле вновь прибывшего.
Похоже, новые лица были здесь слишком большой редкостью, чтобы быстро оставлять их в покое.
– Как «зажигание».
– Ого! И что, соответствует истине? – Остановилась напротив. Руки заложила за спину, голову склонила набок. Буравит чуть раскосыми серыми глазищами. Игни не оставалось ничего другого, как отвечать тем же. Симпатичная. Красивая даже. Восточные скулы. Легкий румянец. Волосы на пробор – справа угольно-черные, слева – белоснежные.
Челка углом. И этот подчеркнуто заинтересованный взгляд. – Ну, добро пожаловать в Предел Порядка, Игни, как «зажигание»."
"– Идель, напомни, сколько у него? – Это уже коллега глазастой. Лицо какое-то девчачье. Полголовы обрито наголо, на другой половине наоборот, рваные пряди, спускающиеся до плеча. Периодически откидывает волосы за спину. Дебильная привычка – то и дело башкой трясти. Сидит за столом и, кажется, в сотый раз переписывает одну и ту же бумажку.
