– Только вряд ли в этом городе. Здесь он собрал все, что мог. Есми – медленно восполняемый ресурс. – Ого, со знанием дела выразился! – А выходы на изнанку есть везде. Поэтому… можешь быть спокойна.
– Не могу, – вздохнула она. И процитировала по памяти слова из услышанной в сквере песни: – Мы проиграем этот бой, когда решим, что этот мир не наш с тобой.
Судя по скепсису на физиономии, пафосом момента Князев не проникся. Только угукнул, как филин. Впрочем, несмотря на настрой, свою лепту в общее дело все-таки внес:
– Тогда надо найти примаранта.
Э-э… самого двоедушника.
– Терминологией владеешь? – хмыкнула Ника.
– По верхам нахватался. В общем, найти его половину и повернуть.
– Повернуть… – повторила она, пытаясь понять, какой смысл может иметь подобное действие.
– Если во время сна двоедушника повернуть так, чтобы голова оказалась на том месте, где находились ноги, то его вторая душа не найдет обратной дороги, и оба погибнут, – проговорил Антон четко, как по книге. – Господи, даже не верится, что меня это больше не касается.
– Угу, – в свою очередь уподобилась сове Ника. Лежала-лежала, болтая ногой, и вдруг подскочила. Вытащила из кармана мобильный, попыталась включить, но батарейка разрядилась окончательно. – Дай твой, – требовательно сказала она и нервно покусывала губы, пока Антон вспоминал, в каком из карманов спрятал «трубку». – Интернет включи. Угу.
Забрав телефон, она принялась за поиски. Первый запрос результатов не дал. Переформулировала. Вторая попытка. Не то. Снова. Должны ведь остаться новости.
Сводки происшествий. Хоть что-то.
И они остались.
Да не просто какие-то там «сводки».
Ника взвизгнула и едва не бросилась Антону на шею. Сдержала боязнь раскачать кабинку, которая и без того казалась ненадежной.
– Та самая! – воскликнула она, и потрясла в воздухе князевским мобильником. – Виктория Извекова, двадцать три года, последние два находится в бессознательном состоянии после случайного ранения, полученного во время уличной перестрелки. Для нее собирали деньги через благотворительный фонд.
Должны были делать операцию на мозге в немецкой клинике, но так и не сделали – состояние больной нетранспортабельное… Здесь даже фото есть! Адрес фонда… Реквизиты, номера телефонов…
Тумм-тумм. Стеклянные створки дверей в очередной раз разошлись в стороны. На платформе их ждали.
– Выходите, – скомандовал скрипучий старческий голос. – Уже и так на штраф накатали. Кто платить-то будет?
Ника все еще ликовала, когда Антон подтолкнул ее в спину.
