Он сам испытал это неприятное, ноющее чувство, когда понял, что я изменилась и больше не лью слёзы по несбывшимся мечтам, и решил ударить этим же меня.
- Конечно. Я поняла вас. Больше никакой работы на дому, - парирую я, чувствуя, что из этой схватки выйду победителем.
Однако что-то подсказывает, что этому человеку плевать на работу."
"Он снова появился в моей жизни, чтобы разбередить успевшие зажить раны.
Зачем?
Ответ на этот вопрос я пока не получу. Возможно, не получу никогда, если смогу держаться на расстоянии от этого человека.
Если ему и стало известно что-то о детях, я не отдам их, пусть даже не мечтает.
Выхожу из кабинета с гордо поднятой головой, вот только… Стоит прикрыть дверь, и под ложечкой посасывает неприятное предчувствие.
Ничего хорошего возвращение Вересова в мою жизнь не принесёт.
Отпустила ли я наше прошлое, когда клялась себе, что больше никогда не вспомню о нём и не унижусь перед этим мужчиной?
Отпустила, но пропускать всё через себя снова слишком больно.
Глава 2. Дмитрий
Дмитрий Анатольевич.
Вот кем я для неё стал: Дмитрий Анатольевич.
Сухо. Официально. До одури больно.
Судя по всему, Лера действительно отпустила.
Она переболела, а я снова болен ею.
Стоило нам встретиться, а мне услышать её голос и вдохнуть в себя сладкий цветочный аромат, исходящий от женщины, как голова пошла кругом. Все воспоминания нахлынули разом, пусть я пытался отпустить.
Не смог.
Увидев её имя в списке сотрудников, я одурел, а теперь ощущаю пустоту.
Слишком холодно она повела себя.
Чересчур отстранённо.
Словно не было между нами ничего.
Словно чужие друг другу люди.
Впрочем, так и должно быть. Я сделал всё, чтобы оттолкнуть её от себя. Большего и не требовалось. А теперь уже поздно возвращаться. Ей нужен другой мужчина рядом. Наверняка он есть. Я не следил за ней. Только несколько первых месяцев, а потом было не до того, и я постарался отпустить, чтобы не чувствовала моё присутствие в своей жизни.
И вот теперь снова. Всё нахлынуло болезненной волной.
Тяжело дышать, потому что в грудине сдавило всё от нахлынувших эмоций.
Расстёгиваю верхние пуговицы на рубашке, рассчитывая, что так станет легче, да вот только ничего не меняется, потому что тяжесть эта внутри.
Давит меня, разрывает на кусочки и напоминает о том, что упустил в своё время.
Распахиваю окно и выглядываю в него.
Я выкупил эту конторку, чтобы у меня был свой источник информации.
