Интересно, зачем он выкупил редакцию?
Знал, что я здесь работаю?
Или эта встреча стала для него сюрпризом?
По виду Димы не скажешь, что он сильно удивлён. Но зачем было снова сталкиваться со мной? К чему всё это?
Мужчина встаёт из-за стола, а я инстинктивно делаю шаг назад и кошусь на бумаги. По сути, они мне и не нужны: статья на флешке, и мне следует отправить её на вёрстку.
- Ты изменилась, - говорит Дмитрий, словно открыл неизвестную миру планету.
- Время идёт. Люди меняются. – Молчу несколько секунд, а потом всё же решаюсь посмотреть на него.
Повзрослел. Возмужал. Стал более строгим, что ли? – Если вы одобрили статью, я могу передать её на вёрстку?
- Можешь.
Он говорит слишком сдержанно, но я чувствую, что внутри мужчины кипит множество эмоций. Об этом кричит и пульсирующая венка на шее, и дёргающиеся желваки.
- Если это всё, я пойду?
Сама не понимаю, что меня ещё держит здесь.
Разговор у нас точно не складывается, и я понимаю, что хочу как можно быстрее прекратить его.
- Неужели у тебя ничего не ёкнуло внутри? – спрашивает бывший, словно надеялся увидеть горем убитую женщину, которая до сих пор льёт по нему слёзы.
- Ёкнуло. Конечно, ёкнуло. Я рада, что вы решили внести изменения в работу нашей редакции. Надеюсь, что они пойдут только на пользу, и мы будем развиваться.
Понимаю, что он ожидал совсем не такой ответ на поставленный вопрос, но мне и сказать больше нечего.
Дрогнуло ли сердце, когда я увидела его снова?
Вряд ли у меня есть ответ на этот вопрос, потому что в груди появились смешанные чувства.
Вспомнила ли я болезненное прошлое?
Конечно.
Хотела бы что-то изменить?
Определённо, нет.
И если бывший снова появился в моей жизни, решив, что имеет право вернуться после неудачного брака, то он сильно заблуждается.
В следующую секунду в висках с силой постукивает мысль, от которой становится до одури тошно: он мог узнать мою маленькую тайну.
Испуганно гляжу на Дмитрия, но он выглядит опечаленным, словно рассчитывал, что я повисну у него на шее и буду рыдать, что восемь лет не жила без него.
Жила.
Стиснув зубы жила.
Впахивала, как не в себя, чтобы детей прокормить.
Жила.
И ему совсем необязательно знать всё это.
- С этого дня никаких опозданий быть не должно. Я поставлю в это гиблое место нового управляющего. Каждое опоздание будет вычитаться из заработной платы.
Дмитрий говорит так, словно хочет сделать мне больно за то, что случайно сломала его куличик в песочнице.
