У них просто бизнес общий, доли какие-то там объединены… Мне Ленка из бухгалтерии рассказывала, только я не врубилась толком.
— А как его жену зовут?
— Ингой. Девчонки на фирме говорят — та еще сволочь. И кликуха у нее соответствующая — Стервятница. Нехило, да? Это ж каким надо быть чертом в юбке, чтобы такое погоняло заслужить? Они там все ее как огня боятся. Фирма-то, в общем, хорошая, и зарплата неплохая. А эта Стервятница, если что не по ней, сразу на дверь может указать. А почему ты спросила? Тебе-то какая разница, как ее зовут?
— Ингой, говоришь? Странно…
— Почему странно?
— Да так… Ты вот что, Варенька… Ты извини меня, конечно, но я уж прямо тебе в лоб скажу, хорошо? В общем… В общем, я уверена, что тебе надо немедленно прекратить это общение с начальником.
Как правило, такое общение до добра не доводит.
— У-у-у… — устало откинулась Варя на спинку стула, закатив глаза. — Вот тебе и пожалуйста, опять приехали! Говорили, говорили, и опять все сначала… Ты знаешь, у меня такое чувство, будто тебя заклинило, Бась.
Может, ты просто устала, а? Не соображаешь ничего?
— Не знаю, Варь. Может, и заклинило. Да, скорее всего, ты права, именно заклинило… Но я еще раз тебе повторяю… Нет, я требую, я настаиваю! Тебе надо немедленно прекратить все эти отношения с начальником! Слышишь? Я требую!
— Ага, щас! И не подумаю даже! Скажешь тоже — прекратить… Щас, разбежалась…
— Варя! Да ты… Ты посмотри на него! Он же… Он же тебе в отцы годится! А может, и в дедушки даже!
— И что? И пусть годится! И очень хорошо, что годится! Мне нравится!
— Но… Ты же сама говоришь, что у него жена стервятница… А вдруг она узнает?
— И пусть! И очень хорошо, что узнает.
Жена не стена, в любой момент можно подвинуть. Тем более она старая. Ей уже сороковник точно выстрелил, мне Ленка говорила. А с сороковником какие у нее шансы? Нет уж, я очень хочу, чтобы она узнала…
— Варя! Господи, откуда в тебе это? Услышь себя, Варя! Сама подумай, ну что ты сейчас несешь? Ты понимаешь, что это… это мерзко, это пошло, это… это…"
"Захлебнувшись возмущением, Бася замолчала, с ужасом глядя на падчерицу.
Жалко, что ей сейчас настоящих слов не хватает. Не вытаскиваются настоящие слова из узелка, сопротивляются. Приходится штампами обходиться. Ишь, заладила — «это мерзко», «это пошло»… Жалкие слабенькие слова, и душок от них идет жалкий, ханжеский.
— Ой, да ладно тебе, Бась… — широко зевнув, вяло махнула ладошкой Варя и усмехнулась, глядя в растерянное лицо мачехи.
