"Пролог.
— Папочка, я…я…пойми — произношу всхлипывая.
— Скажи, хоть в чем-то ты нуждалась? Я в чем-то отказывал? Потакал, делал дорогие подарки, жил для тебя. А ты так поступила.
— Прости. Хотела помочь…
— Помочь?! — мужчина перешел на повышенный тон — Я создал и вел бизнес по совести. И думал, привил единственной дочери совесть, честь, ответственность. Где я просмотрел, Лера? Ответь, почему?
— Хотела спасти тебя.
— Спасти? Каким образом? Продав себя, семью, убеждения, бизнес? Честь для тебя не что.
Уходи.
— Папа — слезы застилали глаза.
— Уходи, Лера.
Медицинский аппарат стал подавать звуковой сигнал, в палату вошел доктор, сказал, посещение закончилось. Давление отца зашкаливало, стали готовить укол.
Меня в буквальном смысле выталкивают из палаты.
Иду по белому, начищенному до блеска коридору больницы, а внутри нет ничего. Единственный родной человек не хочет даже выслушать. В голове постоянно звучит голос отца. Его гнев и негодование.
Я всего лишь хотела спасти и сохранить семейный бизнес.
Он предложил помощь, я согласилась. Выбора не было. Если бы только нашла выход, не была бы напугана, и не совершила бы ошибку.
У центрального входа ждал черный седан класса люкс и личный водитель. Он же телохранитель. Сев в роскошный автомобиль, утираю слезы.
Папа прав, смалодушничала. Теперь его лицо должна видеть каждый день. Каждый день играть роль, каждый день становиться куклой. Дамир — кукловод, но я обещаю, верну доверие отца, восстановлю честь семьи и выберусь из «золотой клетки».
Лера вынула зеркальце, поправила макияж и прическу. Улыбнулась своему отражению, вновь «одела маску» стервозной и избалованной девицы. За окном менялся пейзаж, приближая к дому…
Автомобиль останавливается у ворот роскошного трехэтажного коттеджа.
Дом — мечта, точно с обложки журнала. Дамир только-только закончил ремонт и сразу после росписи мы переехали. Пресса так и писала: «Уютное гнездышко для счастья…».
Водитель открывает дверь и помогает выбраться из автомобиля.
Вхожу, и внутри эхом раздается знакомый голос.
— Как папа? — спускаясь произносит Дамир.
— Не называй его так — злобно шиплю, как кошка
— Неужели ревнуешь? — во весь голос смеется, а мне хочется расцарапать за это ему лицо.
— Пошел ты — злобно выпалила.
— Мы вновь не в настроении — Дамир подбегает и сжимает в объятия.
— Убери поганые руки — начинаю вырываться и царапаться, что еще больше веселит супруга.
— Ты такая дикая.
