Втягиваю воздух носом и не могу перестать разглядывать ее: первого человека, которого успела возненавидеть, совершенно не зная. Она красивая до приторности: кожа неестественно сияет, также как и волосы: они гладкие и прямые, словно лист фольги. Мои пышные, непокорные и всегда норовят выбиться даже из самого тугого хвоста.
Поэтому он не приехал сегодня ко мне? Из-за нее?
— Тая, с тобой все нормально? — долетает до меня голос Марины.
Я кручу головой, потому что слов во мне катастрофически мало.
— Нет. Мы можем уйти? Прямо сейчас.
17
Весь следующий день я провожу дома перед телевизором. И даже шторы задвинула, чтобы солнце не раздражало меня своей веселой яркостью. Тарелка с нетронутой кашей по-прежнему стоит на кухонном столе — я попробовала заставить себя есть, но не смогла проглотить ни ложки. В обед звонила Марина, обеспокоенная моим поведением. Вчера я снова соврала ей, сказав, что хочу уйти, потому что увидела знакомого, с которым не желаю встречаться. Наверное, стоило, наконец, рассказать правду, но я была слишком раздавлена увиденным.
Кто эта девушка? Булат с ней спит? У них отношения? Он влюблен в нее? Тогда зачем ему я? Почему он ее обманывает?
За несколько часов сидения перед включенным экраном я ответила на каждый из этих вопросов, но легче мне ничуть не стало. Кем бы ни была эта девушка Булату, она значит для него больше, чем я. Ведь с ней он появляется на людях и предпочел провести вчерашний день с ней, а не со мной.
Как я не пытаюсь запихать эмоции под пресс здравомыслия, у меня ничего не получается.
В груди все переворачивается, когда я вспоминаю, как легко и непринужденно она касалась его и то, как внимательно Булат ее слушал. Она принадлежит его кругу, поэтому он ее не стесняется — других объяснений у меня просто нет. Да, она красивая, но вряд ли красивее меня, и рот у нее наверняка силиконовый. Может быть, это его сестра?
К вечеру мне удается немного прийти в себя и даже поковырять застывшую кашу. Готовить я не стала — нет ни аппетита, ни настроения. Завтра все равно дежурит Григорий, мою еду он не ест, и наше с ним общение ограничивается лишь вежливым «здрасьте».
Не потому что я не пыталась с ним дружить, а потому что он явно на общение не настроен. Ну и ладно.
Пойманному равновесию приходит конец, когда из прихожей доносится звук проворачиваемого замка. Злость и нервозность начинают бурлить под кожей, я вскакиваю с дивана и быстро подхожу к окну.
Сзади слышны шаги: как и обычно, не сняв обувь, Булат прошел в гостиную.
