Через пару дней встречайте. А еще бригада Белого не в понятках, куда их братуха пропал. Говорят, встретил его Пичуга, накормил, напоил и в землю закопал. Хотя, что это, закопал. Наверняка свинки растащили. – Вагон говорил все увереннее.
Пичуга уже был готов выстрелить, но боялся взрывчатки на боках у вора.
– И дело не только в Белом. Общак с ним ушел. Большие бабки, да, Пичуга? Не на них ли это ранчо построил? – И Вагон обвел руками с пультом по сторонам, причем чуть тот самый пульт не выронил. Но никому до этого не было дела.
Неуютно стало как-то вокруг. – Все я передал на Старый свет. Бригаду уже собирают. И за Белого ответ держать придется.
Вагон обрел спокойствие и наглость. Голос звучал громко, как будто Алексей пел в караоке. Когда он пел, его все слушали. Когда говорил – тоже. Это был природный талант. Слова сами складывались в предложения и несли свой скрытый смысл до каждого, кто их слышал.
– Братва, внимание! С этим гадом будет покончено. – Вагон указал на еще больше побледневшего Михалыча.
– Не сейчас, так через час. Не через час, так через день. Ничто его не спасет. За воров ответка придет однозначно. Поэтому, главная задача у вас, пацаны, – под раздачу из-за упыря этого не попасть. И вот тут я за каждого из вас похлопочу.
Он набрал полную грудь воздуха, выдохнул, продолжил речь:
– Вас ни в чем не виню, претензий ни к кому нет. Вон Мыкола подтвердит. Он меня хотел завалить, да рука дрогнула. Видно, бог вора бережет. А кто вас убережет, когда пацаны с волынами приедут с Базы? – Николай вышел из-за руля «Патриота» и кивнул в знак согласия с Вагоном.
Автомат на ремне, патрон в патроннике. Парень сделал выбор и тут же поднялся в преступной иерархии. Был простым «одноразовым» у Михалыча, стал правой рукой у Вагона.
Тишина повисла в воздухе. Михалыч хотел было что-то сказать, да слова в горле встали комом. Пытался поднять руку с оружием, Вагон стрельнул глазами, рука опустилась безвольно. Так быков ведут на бойню. Посмотрел на Николая.
– Так ты, мразь, предал меня? – Цвет лица Пичуги сменился на бордовый.
Пошли красные пятна, и голос задрожал.
– А ты мне кто, отец родной? Сам подставляешь всех, только бы кусок урвать, а потом всех нас, как Вагона, в расход? – дерзко ответил Николай бывшему пахану.
– Пичуга, со мной базаришь, парней не трожь, – громко крикнул Вагон.
Новиков ему объяснял, что не нужно сразу выцеливать голову Михалыча. Лучше сначала выстрелить в грудь, в область сердца, а потом уже спокойно прицелиться и в башку.
