– Полагаю, к тому, что живет поблизости, сэр.
– Полагаете? Ганнинг, вы можете сказать точно?
– Я в этом уверен, сэр.
– Когда она вернется?
– Леди ничего об этом не говорила, сэр.
Филипп мысленно выругался. Нет, это просто немыслимо, чтобы Элоиза вдруг взяла и убежала от него. Она не похожа на тех, кто бежит от проблем - она из тех, кто их решает. Даже с тонущего корабля Элоиза бежала бы не раньше, чем удостоверилась бы, что его покинул последний пассажир.
– Она ничего с собой не взяла, сэр, - произнес дворецкий.
Это обнадеживало. Значит, Элоиза все-таки не бросила его навсегда! Хотя, конечно, узнавать об этом от дворецкого…
– Спасибо, Ганнинг, - растерянно пробормотал Филипп, - вы свободны.
– К вашим услугам, сэр. - С достоинством поклонившись и медленно повернувшись, дворецкий покинул комнату.
С минуту Филипп стоял словно в оцепенении, вытянув по швам руки, сжатые в кулаки. И что же, скажите на милость, он теперь должен делать? Бежать за Элоизой у Филиппа не было ни малейшего желания.
Если ей сейчас так неприятна его компания, то лучше дать ей возможность отдохнуть от него!
Филипп направился в свой кабинет - если уж кипеть от злости, то, по крайней мере, так, чтобы тебя никто не видел. Но за три шага до двери он вдруг замешкался, кинув взгляд на старые дедовские часы, что стояли в коридоре.
Четвертый час… В это время у детей обычно полдник. А Элоиза еще до свадьбы, помнится, упрекала его за то, что он уделяет слишком мало внимания собственным детям…"
"Филипп немного помялся на месте, словно не зная, куда пойти.
Можно, конечно, зайти в детскую, побыть с детьми хотя бы несколько минут… Все лучше, чем сидеть в кабинете без дела, ожидая возвращения своей взбалмошной жены… По крайней мере, когда Элоиза вернется, она не станет упрекать его в том, что он ничего не делает. А если и станет, лучше слушать ее тирады на сытый желудок, перекусив перед этим с детьми печеньем с молоком.
Филипп решительно направился к лестнице, ведущей к детской, - та была на самом верху, в мезонине.
Филипп когда-то и сам рос в этой комнате. С тех пор там практически ничего не менялось: та же мебель, те же игрушки и даже, кажется, то же самое пятно на потолке, похожее на утку…
Он нахмурился. Интересно, пятно на потолке все еще не замазали? Филипп вдруг живо вспомнил, как спорил в детстве с Джорджем - тот утверждал, что пятно похоже на кролика, а Филиппу казалось, что длинный отросток скорее напоминает утиный клюв, чем заячье ухо.
