Океаном зеленого цвета долина протянулась от края до края всего обозримого.
Сверкали молнии.
Где-то вдалеке гремел ненасытный, яростный гром. Лил неприятный, косой дождь.
Совсем как в тот день…
Так теперь выглядел мир души Хаджар. Его внутренние покои.
Он поднялся на холм – единственное, что выделялось на фоне бескрайних просторов травяного моря. В кронах невысокого дерева все так же, в своем гнезде, спала птица Кецаль. Только теперь она слегка подрагивала от холода и мороза.
И стоял поодаль камень.
Простой и обшарпанный. Раньше на нем сидел Травес – Учитель и славный предок Хаджара. А теперь, у его подножья, закутавшись в черные хламиды, притаился Враг всего сущего.
Не бог, не человек, не демон и не дух.
Может – все вышеперечисленное сразу. А может и нечто другое.
Черный Генерал.
Его до того седые, что уже белые волосы, струились по потокам ветра и глубокий капюшон закрывал постаревшее лицо. Наверное, он не хотел показывать Хаджару, как сильно на него повлиял яд эльфов и уничтоженное наследие в Стране Ветра.
Что же – хоть что-то положительное во всем происходящем.
Черный Генерал, вернее – осколок его души, явно слабел.
– У меня нет времени на пустые разговоры, – сразу перешел к делу Хаджар. – если ты не заметил, там, – он указал на небо над своей головой. – твой подчиненный угрожает принцессе, от которой зависит моя, а, следовательно, и твоя жизнь.
Хаджар не видел, но, кажется, Враг улыбнулся.
– Ты стал старше, мой ученик.
Хаджар собирался было опять сказать, что он не ученик древнему монстру, но не стал. Это было бы пустой и бесполезной тратой времени.
– Опытнее, мудрее, но все еще не видишь правды за тенью лжи, которую тебе показывают другие.
– И что же за правду я должен увидеть, Черный Генерал? – когда-то эти два слова могли вывести первого из Дарханов из себя, но те времена уже прошли. – Очередной монстр из числа твоих подчиненных вот-вот…
– Я покажу тебе, мой ученик, – перебил Враг.
– покажу то, что произошло на перевале Абха’Дуна и это будет мой тебе новый урок.
Хаджар не успел даже выругаться, как реальность вновь превратилась в разбитый калейдоскоп несвязанных между собой сцен чужого прошлого.
Глава 1296
Он наклонился над ручьем. Маленькой, холодной змейкой тот струился меж оврагов и холмиков в пышном, летнем лесу. Ледяная вода коснулась его пальцев и он зажмурился от наслаждения.
