На троне, в алой короне, сидела мумия старца. Настолько древняя, что, казалось, её морщины были самим временем, а волосы – светом потухших звезд.
В серых одеждах, украшенных потускневшим узором, она взирала на Хаджара. А Хаджар, в свою очередь, смотрел на неё. И ему вновь казалось, что он уже где-то видел это лицо.
Оно было похоже на то, что и у Всадника-скелета, но… немного другое. Чуть более… знакомое.
– Абендин, – догадался Хаджар, а про себя, мысленно, добавил, что это то, что осталось от бога. Мертв тот или был – вопрос слишком сложный для границ познания Повелителя.
Но ощущения мумия вызывала такие же, как и тот Бессмертный, охотившийся на дракона в Море Песка.
Так что технически Князь Демонов его не обманул. Но почему тогда боги так сильно не хотели, чтобы Хаджар встречался с их павшим собратом?
– Ты узнал меня, Мастер, – прошептала мумия. – но я не узнаю тебя… зачем ты принял это слабое, жалкое тело? Твоя любовь к смертным выросла настолько, что ты решил стать одним из них?
Мастер?
Хаджар часто оказывался в ситуациях, когда Духи или Древние ощущали присутствие в его душе осколка Черного Генерала.
Но это был первый случай, когда кто-то спутал Хаджара с первым из Дарханов."
"Что же… даже мертвого бога Хаджар вряд ли одолеет в открытом бою. Но ведь никто не отменял того факта, что там, ге не поможет меч, вопрос может решить небольшая хитрость.
– Я пришел навестить старого друга, – ответил Хаджар.
– Друга?! – мумия засмеялась. И смех её был настолько же безумен, насколько и вообще – все происходящее.
– Мы никогда не были друзьями, Мастер. Врагами – да. Учителем и учеником – да. Соратниками – да. Но не друзьями.
Хаджар мысленно выругался. У Черного Генерала что, кроме чужой возлюбленной, вообще друзей не было?!
– Так что скажи прямо – зачем ты пришел? – мумия дернулась, заскрипела пыльными, покрытыми паутиной костьми и, в буквальном смысле, вытащила из пространства две фигуры. – Или, может, ты пришел за этими смертными? Я всегда говорил, Мастер, что твоя любовь к смертным самкам не принесет ничего хорошего.
Или ты, нацепив на себя мешок плоти и костей, забыл и это?
Иция и Тенед, безвольные куклы, зависли поодаль от трона мертвого бога.
Хаджар выругался еще раз.
– Нет, Абендин, – глаза Хаджара расширились от удивления и осознания, что его губы и язык двигались самостоятельно, но голос, который они извлекали из глотки, принадлежал не ему. – не забыл…
* * *– Проклятье! Сколько можно?!
Хаджар стоял посреди бескрайнего моря из трав.
