Обычно, в свободные дни, она предпочитала подольше понежиться в постели. А тут ей, видимо, также не спалось. А я вдруг поняла, что нервничаю, оставшись с ней наедине. Если задуматься, мы давным-давно с сестрой наедине не оставались. Очень давно. Я начала избегать нашего общения с глазу на глаз, наверное, с тех пор, как у нас с Федотовым начались отношения. Мне было стыдно, неловко, неудобно, я не могла смотреть Але в глаза, и сбегала всякий раз, как мы сталкивались с ней, даже в доме отца. Прошёл не один год с тех пор, как я могла бы попробовать восстановить наши с ней сестринские отношения, но я не предприняла для этого ни одной попытки.
А Аля не настаивала. Судя по всему, ей, вообще, было не до меня и не до моих эмоциональных заморочек.
– Привет, – сказала Альбина, и мне улыбнулась.
Я улыбнулась сестре в ответ, но понимала, что моя улыбка настороженная и вынужденная. Я только что вылезла из бассейна, вытиралась полотенцем и на сестру поглядывала. А она на меня. Затем сказала, вроде как похвалила:
– Хорошо выглядишь.
Сколько раз в неделю занимаешься?
– Три, – созналась я, но нехотя.
А сестра понимающе кивнула.
– Скидываешь эмоциональное неудовлетворение?
Я глаза от её лица отвела, якобы равнодушно дернула плечом. А Альбина неожиданно поддакнула:
– Знакомо.
Её слова меня не то чтобы удивили, но заставили насторожиться, а Аля легко продолжила:
– Наверное, поэтому я так подсела на этот проект с танцами. Выкладываюсь там по полной, никакого спортзала не нужно.
Я помедлила, затем всё же решила осторожно поинтересоваться:
– Тебя что-то тревожит? Я заметила вчера за ужином какое-то напряжение… Судя по всему, я многое пропустила за последние пару лет. Многого не знаю и не понимаю.
– Это точно. Ты много пропустила. – Аля присмотрелась ко мне. – Настя, ты не обижайся, но, мне кажется, тебе и сейчас не слишком интересны проблемы, которыми живёт семья.
– Почему ты так говоришь?
Аля скинула халат, оставшись в ярком бикини, на меня посмотрела и пожала плечами.
– Не знаю, мне так кажется. Ты всячески от нас отгораживаешься. – Она вдруг выдала широкую улыбку. – Причины я не знаю, но ты имеешь на это право. Мы все имеем свои права.
Я промолчала, а сестра зачем-то потрепала меня по плечу тонкой ладошкой и отошла к бортику, нырнула. А я осталась стоять. Наблюдала за Алей, пока та не могла меня видеть. Сестра напоминала морскую нимфу, так грациозно она плыла, а светлые волосы развевались в воде.
