У меня в душе всё бунтовало, вот только претензии мне предъявить было некому.
А в голове билась только одна мысль: хочу уехать, хочу уехать."
"И, по всей видимости, моё нежелание находиться под крышей дома отца чётко читалось на моём лице, уже достаточно давно, а я жила, надеясь на то, что мне отлично удаётся скрыть свои истинные чувства. Не удавалось.
К предстоящему вечеру я готовилась обстоятельно. И не только я. В дом были приглашены парикмахер и визажист, лично я и без помощи бы справилась, но бабушка и Елена настояли на профессиональном макияже и высокой причёске, и я не стала спорить.
Покорно села в кресло и лишь наблюдала за тем, как надо мной колдовали умелые руки. А сама в это время украдкой наблюдала и внимательно прислушивалась к тому, что слышала из уст родственников. Всё происходящее, такая тщательная и дотошная подготовка к, казалось бы, банальному вечеру, награждению, которых в жизни отца было уже не счесть, выглядели весьма странно. Особенно Елена казалась собранной и сосредоточенной, а это был первый признак того, что она нервничает.
Моя мачеха никогда не психовала в критические моменты, она начинала действовать, и все действия её носили скрупулезный, продуманный характер.
Я молча наблюдала за сборами женской части семьи Кауто, прислушивалась к разговорам, улыбалась, когда на меня обращали внимание, и никак не могла улучить момент, чтобы задать хотя бы один вопрос. Точнее, никак не могла его сформулировать таким образом, чтобы никого не обидеть и самой не ляпнуть лишнего.
Поэтому оставалось молчать и улыбаться. Что-то в этот раз визит к отцу изначально не задался.
– Я просто счастлив, – громогласно заявил Родион, поднялся с кресла и даже раскинул руки, будто собираясь принять в свои объятия всех своих женщин разом. – Я самый счастливый мужчина в этом городе. Все мои любимые женщины – бесподобные красавицы.
Машины, что должны были доставить нас на мероприятие, уже были поданы к крыльцу, я с бабушкой рука об руку спустилась в гостиную, а следом за нами появились и Елена с Альбиной.
После восторженного восклицания отца, я окинула всех взглядом, и пришла к выводу, что Родион, в принципе, прав. «Его женщины» сегодня выглядели фантастически, и я в том числе.
– Сегодня вечером, папочка, тебе все будут завидовать, – рассмеялась Альбина.
Родион подошёл, приобнял дочь за плечи и запечатлел на её щеке щедрый, отеческий поцелуй.
– Без всяких сомнений.
– А где Рома?
– Он приедет на саму церемонию.
