Захотите ли вы после этого иметь со мной дело?
– Арестовывали – так что ж? – лесопромышленник даже привстал от волнения. – Язеп был преступник, это правда. Вы исполняли свой долг. Нет, я не считаю это препятствием.
– Так что же именно вы желаете от меня?
Тут встрял Растегаев:
– Господин пристав строго-настрого запретил нам помогать приезжим господам. А те готовы предложить награду за содействие в частном дознании.
Никифоров нахмурился:
– Частные дознания у нас запрещены.
– Ну и что? – ухмыльнулся надзиратель.
– А то ты не знаешь! Сплошь и рядом мы получаем деньги от обывателей. Ежели, к примеру, хорошо исполнили свою обязанность.
– Да, но с разрешения полицмейстера.
Растегаев вздохнул и терпеливо продолжил:
– Мне такого разрешения никто не даст. А тебе оно и не нужно. Я при господах открыто говорю, что имею в этом деле свой интерес. И готов помогать тебе секретно, чем смогу, за разумную долю. Ты, так сказать, снаружи, а я изнутри полиции.
Никифоров задумался, потом спросил Титуса:
– Велика ли награда?
– За прямое отыскание убийцы – тысяча рублей.
Отставной сыщик чуть не упал со стула.
– Тысяча?!
– Да. Беретесь?
– Но, господа, ежели вы оба были сыщики… А господин Лыков и сейчас служит в полиции… то должны понимать. Прямое отыскание убийцы может у меня не получиться. Вернее ожидать, что я смогу найти важные подсказки, которые приведут потом к раскрытию преступления. И как же тогда вы определите размер награды?
Лыков все это время внимательно наблюдал за хозяином и теперь окончательно сделал выбор.
Никифоров ему нравился. Сразу оговаривает свою возможную неудачу, хотя мог бы сказаться орлом, а там как пойдет… И надворный советник вмешался в разговор:
– Мы с Яаном Францевичем хорошо это понимаем. Нам сейчас нужна ваша помощь. Официальное дознание полиция вести не хочет. Дело вот-вот закроют. Помогите нам, и мы не оставим вас без благодарности. Договоримся. Любые следы лучше, чем ничего. Получите часть награды, какую именно – покажет время. Даем вам обязательство в присутствии Сергея Петровича.
А мы словами не бросаемся.
И Никифоров, и Растегаев облегченно вздохнули. Это был важный момент, без разъяснения которого нельзя договариваться. Лыков окончательно сломал лед, выложив на стол купюры.
– Вот, здесь сто рублей на расходы. Вам придется платить осведомителям, тратиться на извозчиков…
Александр Лукич положил ладонь на деньги, но не взял их.
– В каком виде вам за них отчитываться?
– Ни в каком, – ответил надворный советник.
