Можете не успеть вынуть свой билет.
– Неужели?
– Уж поверьте. Надо о встрече с ним заранее договариваться, посредника искать.
– Хорошо. А Цвейберг чем опасен?
– Он самый страшный человек в городе.
– Поподробнее, Сергей Петрович. Чем я рискую, встречаясь с ним?
– Если есть у нас «иван», то это Цвейберг. Потому что умный. И уже капитал немалый нажил, может нужных людей покупать. Дохлый Август против него мелкая фигура. Он действует ножом, а немец – рублем. Так много больше зла можно учинить. А если понадобится Цвейбергу нож, то он и его купит.
Слова сыскного надзирателя звучали убедительно. В самом деле, умные негодяи при деньгах опаснее простых гайменников, даже с задатками вождей.
– Спасибо, Сергей Петрович, учту. Подскажите, как мне с «королем» Задвинья встретиться?
– Ох, не вовремя вы затеяли. После смерти Вовки Рейтара… Надо немного обождать. Сейчас все мазы настороже, друг на друга думают. Август ни с кем не станет разговаривать, пока не разберется, что к чему.
А уж какая буча поднимется на Московском форштадте!
– Хорошо. А с Цвейбергом?
Растегаев развел руками:
– Не моего масштаба вопрос. Я для Теодора Оттоновича никто. Просто никто.
– Что же мне теперь, отдохнуть с недельку? – раздраженно спросил Алексей. – Туда нельзя, с этим бесполезно…
– Надо железнодорожника искать, – убеждено ответил надзиратель. – Он тут главная личность, он воду замутил. Чей-то приказ, сволочь, выполняет.
– И как же вы его найдете? В лицо парня никто не видел, приметы самые общие.
И сколько в Риге железнодорожных рабочих? А вместе со служащими?
Растегаев сник:
– Да, вы правы. Дорожников у нас необычно много, как нигде. А тут еще на двух вагоностроительных заводах есть приемщики, они тоже относятся к Министерству путей сообщения. Испытательные машинисты ихние опять же в черных шинелях… А сам узел! В нем четыре дороги: Риго-Псковская, Риго-Орловская и еще на Больдераа и на Мюльграбен. При каждой собственные мастерские, склады, паровозные депо.
Кроме того, есть внутренняя линия, к портовому элеватору. Черт ногу сломит…
– Ладно, – вздохнул питерец. – Давайте, правда, подождем дня три. Пусть море уляжется.
Лыков перестал шляться по форштадтам. Он рассказал все Кнауту и заручился его одобрением. Коллежский асессор убедился, что его оппонент действительно опытный сыщик и может сделать то, что не по силам рижанам. Но при этом питерец сообщает свои открытия и готов сотрудничать.
