Точь-в-точь!
– Где и при каких обстоятельствах?
Дядька задумался.
– Зимой дело было, – вспомнил он. – В полковом тире поручик Бако-Абаковский пристреливал бельгийский револьвер фабрики Нагана. Последнюю модель, семизарядную.
– Калибр две и девять десятых линии?[58] – оживился сыщик.
– Точно так. Редкий у нас револьвер, мало где его встретишь. А хороший! Очень хороший. Вот у него такие пули.
– Револьвер у поручика случаем не пропал?
– Пропал, – сокрушенно подтвердил оружейник.
Баранов провел расследование и выяснил, что револьвер системы Нагана модель 1895 года был украден у Бако-Абаковского из квартиры его вестачом[59].
Кража произошла два месяца назад, в марте. Сам вестач сбежал, был пойман и сейчас отбывает наказание в Бобруйском дисциплинарном батальоне. Лыков потребовал протокол допроса. Дезертир сообщил на дознании, что продал наган неизвестному латышу. Приметы: восемнадцать-двадцать лет, белобрысый, корпусный, одет в суконную на вате куртку. Сделка совершилась в корчме на берегу реки.
Там еще железная дорога близко… Негусто. И покупатель револьвера совсем не похож на чернявого юношу в железнодорожной шинели.
Лыкова встревожило последнее убийство. Лиза Эглит проживала неподалеку от злосчастного переезда. Он решил переселить женщину в Старый город, подальше от криминальных окраин. Поехал на Кандаускую и обнаружил ее комнату пустой. Хозяин квартиры на вопросы, куда девалась его жиличка, не ответил. Вдруг совершенно забыл русский язык! Алексей взволновался еще сильнее.
Он взял хозяина за ворот и повел в ближайший участок. Приговаривал при этом:
– Вспоминай, сукин сын, или сядешь в тюрьму за… Ну, придумаю, за что.
Латыш упорно молчал. В канцелярии сыщику опять встретился помощник пристава с забавной фамилией Кошко.
– Аркадий Францевич! – обрадовался Алексей. – Помогите, пожалуйста, разобраться.
– Охотно. Обещайте только никого в нашем участке не бить.
Помощник пристава допросил квартирного хозяина по-немецки и озабоченно перевел его слова Лыкову:
– Он утверждает, что вашу знакомую увезли.
Вчера вечером. Насильно.
– Кто и куда?
– Он не знает.
– А если я ему кулак покажу?
– Алексей Николаевич, у нас в Риге так не делается!
Сыщик думал недолго. Он отвел Кошко в угол и попросил не упоминать этого случая ни в рапорте, ни в журнале происшествий. По крайней мере в течение ближайших суток. Отставной подпоручик смутился. Ему не нравилось, что в его участке похитили человека, а он должен молчать об этом.
