– Я говорю про всю команду, а не только про Уэса. Ух, я только что стала страстной любительницей легкой атлетики. – Она указала на парней, выполнявших растяжку. – Только посмотрели на них. А скоро они будут бегать, прыгать, потеть…
Я засмеялась, радуясь, что прохладный ветерок обдувает мои пылающие щеки, а сама пожирала Уэстона взглядом.
– Да-а, этот Уэс просто красавец, – протянула Руби. – Но ты права: он вечно мрачный как туча. Хотя, вероятно, он просто хмурится, чтобы поддерживать свой имидж Амхерстской Задницы.
– Даже если и так, он хороший парень. Просто он…
– Не Коннор. – Руби белозубо улыбнулась. – Надо же, помяни хорошего человека, он сразу появится. Будет весело.
Я обернулась и проследила за ее взглядом. Коннор бежал вниз по лестнице амфитеатра, перепрыгивая через две ступеньки зараз, – так торопился предстать перед нами.
Он был одет в джинсы, футболку и легкую куртку, при этом выглядел как кинозвезда из фильма про известного спортсмена.
– Ты это сделала! – Лицо Коннора осветила открытая, беззаботная улыбка.
– Ух ты, выглядишь потрясающе.
Я протянула ему руку, помня, что сегодня ни в коем случае не должна произвести впечатление излишне эмоциональной дурочки.
Моя рука утонула в ладони Коннора, а потом он меня обнял.
Я жила ради хорошего объятия, такого, чтобы я почувствовала себя в безопасности, в тепле. Долгое время такие объятия поставлял мне Эдмон де Гиш, но когда я оказалась в кольце сильных рук Коннора, вдохнула запах его одеколона, ощутила тепло кожи…
«Это несправедливо!» – подумала я, пока мое тело таяло, прижавшись к широкой груди.
Он выпустил меня и потрепал Руби по плечу.
– Я так рад, что вы пришли. Видели нашего чемпиона? – Коннор приставил ладонь козырьком к глазам и оглядел поле. – Ага. Вон он. – Он пару раз хлопнул в ладоши, потом приложил их рупором ко рту и прокричал: – «Ты мой мальчик, Блу![9]»
Уэстон вскинул голову и оглядел толпу, нашел взглядом Коннора, показал тому средний палец, потом заметил меня. Я помахала ему рукой. Секунду Уэстон смотрел мне в глаза, потом снова начал делать растяжку.
– Старина Тёрнер как всегда само обаяние, – сказал Коннор и рассмеялся.
– Почему он держится в стороне от остальных членов команды? – спросила я.
– У Уэстона не получается работать или играть с другими.
Я нахмурилась.
– Не жалей его, – хмыкнул Коннор. – Сначала погляди, как он бегает.
У меня в груди потеплело: Коннор смотрел на друга с любовью и гордостью.
Тренер команды Амхерста собрал всех своих подопечных в кружок.
