Оливия что-то бормочет, что я не могу разобрать, но Боже, задница и сексуальность определенно часть этого. Хотелось бы заполучить и то, и другое.
— Просто забей. Я отнесу напитки за столик, — она беспомощно вскидывает руки вверх, словно закончив общение со мной.
Но я-то не собираюсь оставлять эту женщину в покое. Вот почему я отстаю от нее всего на шаг, когда она идет обратно к столику.
— Ты назвала меня бабником? — спрашиваю я, оказываясь рядом с ней, ссылаясь на конец ее разговора с Карой.
— Я бы никогда тебя так не назвала, — настаивает она, выхватывая пиво у меня из рук.
— Да, — Кара с улыбкой принимает свой напиток. — Она назвала тебя Мистером Бабником.
Оливия прячет свою виноватую улыбку за своим бокалом.
— На самом деле все еще непристойнее.
Я легонько щипаю ее за локоть.
— Ты маленькая вредина, не так ли?
— Это я то? Ты буквально никогда не отстаешь.
— Я как щеночек, — говорю я ей.
— Раздражаешь, необучаем и требуешь много внимания?
Я наклоняюсь к ней, понижая голос.
— Невероятно милый и люблю внимание.
Еще одно хихиканье, искреннее, милое и легкое, заставляет меня улыбнуться.
— Это вторая, — замечаю я.
— Что вторая?
— Вторая улыбка, которую я получил от тебя сегодня вечером.
Она удивленно поднимает брови, когда она делает глоток.
— М-м-м. Мы ведем счет?
— Ведем. Я нацелился на десять.
— Ну, удачи, приятель. Это был последний.
— Посмотрим, — бормочу я, глядя на Эмметта. Его глаза загораются, когда он подходит к нам и видит Оливию.
— Олли! — он подхватывает ее, выдергивая прямо из-за стола, и обнимает, чему я завидую, потому что сам бы хотел так сделать.
Я бы взглянул на нее в моих объятиях… Он смачно чмокает ее в щеку, прежде чем вернуть на место, и она заваливается набок, хватаясь за мое бедро, чтобы удержаться.
От близости ее руки меня накрывает страстным желанием, которое переходит к моему члену, и мне требуется все самообладание, чтобы аккуратно помочь ей восстановить равновесие, положив руку ей на поясницу вместо того, чтобы предложить пойти и выпустить это напряжение, которое вибрирует между нами уже неделю, занявшись сексом.
— Олли? — спрашиваю я и наблюдаю за тем, как она краснеет, когда Кара начинает пересчитывать ее прозвища на пальцах.
— Да, знаешь, Лив, Ливви, Ол, Олли, Олли Уолли. И, конечно, мое любимое, — она откидывает голову и стонет. — О, мисс Паркер-р-р.
Миниатюрная женщина рядом со мной краснеет, когда прячет лицо за руками.
Я провожу большим пальцем по нижней губе, наблюдая за ней.
