На самом деле, мне это нравится. Я позволю ей вырезать свое чертово имя на моей коже, если это даст мне то, чего я хочу, а хочу я ее. — Рассматривать меня?
Ее губы открылись, голова вздрогнула.
— Я… я… что? Я не… рассматривала тебя… что?
Ну, разрази меня гром и скажи мне, что я Дед Мороз. Это впервые. Она точно знает, как подкормить мое эго, когда ему это не нужно.
Но когда ее взгляд останавливается на моей самоуверенной улыбке, она вырывает свою руку и поворачивается обратно к бару, снова игнорируя меня, будто это ее должностная обязанность.
Если бы это было так, она была бы профессионалом. Я бы нанял ее и чертовски хорошо заплатил.
Опираясь на барную стойку, я соприкасаюсь с ее плечом, потому что выводить ее на эмоции — это весело. Кроме того, мне нравится прикасаться к ней. Она хорошо пахнет, и она нежная.
Оливия смотрит в мою сторону, и я улыбаюсь. Она награждает меня ее фирменным закатыванием глаз, прежде чем отходит от меня в сторону. Это здорово — это дает мне возможность разглядеть ее.
Не то чтобы я не делал этого уже тысячу раз за сегодняшний вечер — трудно отвести взгляд, когда она сидит с таким видом, будто хочет сорвать с меня всю одежду. Если она думает, что я не заметил, то она ошибается.
Я не могу не осматривать ее тело. В этом наряде она бесподобна: обтягивающая майка, кремовая кожа, выглядывающая над поясом рваных джинсов, клетчатая рубашка, низко завязанная вокруг бедер, и, вишенка на торте — конверсы на ногах.
Я слежу за положением ее бедер, когда она выпячивает одно из них, и мой взгляд падает на ее шикарные сиськи, когда она скрещивает на них руки. Я бы не отказался от них сегодня вечером.
Когда она осуждающе поднимает одну бровь, я улыбаюсь.
— Что? Тебе можно смотреть, а мне нет? — я подпираю подбородок кулаком. — Это называется двойные стандарты, Оливия. Гендерное равенство и все такое.
Ее губы поджимаются, словно она изо всех сил старается не улыбнуться.
Я бы хотел, чтобы она улыбнулась. Я застал ее за этим занятием с Карой во время игры, и это озарило светом все пространство. Хотел бы стать причиной ее улыбки.
Она все еще молчит, поэтому я продолжаю на нее смотреть, наблюдая за тем, как она извивается под моим пристальным взглядом. Она совсем не похожа на тех женщин, которыми я обычно окружен. Эти женщины любят красоваться. Каждый взгляд, брошенный в их сторону, только разжигает их интерес.
