Оливия, похоже, хочет спрятаться под барный стул и умереть, что просто безумие — она должна купаться в таких взглядах везде, куда бы она ни пошла.
Протягивая руку, я касаюсь пальцами манжета мягкой фланелевой рубашки, обернутого вокруг ее пояса, наслаждаясь тем, как ее мышцы сжимаются от близости моей руки.
— Как это работает — твой наряд в прошлые выходные был невероятным, но в этом ты выглядишь еще лучше? — взявшись за оба рукава, я притягиваю ее к себе. Она охотно повинуется, думаю я, ее пальцы скользят по моим предплечьям.
— Клетчатая рубашка, рваные джинсы и конверсы. Серьезно, — простонал я, откидывая голову назад. — Ты произведение искусства. Я мог бы просто забрать тебя домой и обнимать всю ночь напролет на своем диване. Как это называется «Нетфликс энд чилл»5? — я наматываю рукава на кулаки и делаю к ней шаг, наклоняя шею до тех пор, пока кончики наших носов не соприкасаются. — Давай, Оливия. Ну же, попробуем.
Она смотрит на меня из-под невероятно густых ресниц, и это только усиливает действие трахни-меня-взгляда.
Я касаюсь уголка ее рта, как раз в том месте, где он изгибается.
— Если бы я не знал тебя, я бы подумал, что, закусывая губу ты отчаянно пытаешься сдержать улыбку. Ну же, Лив. Выпусти ее наружу. Пусть этот плохой мальчик засияет.
Улыбка Оливии расплывается по ее лицу, скорее всего, сама по себе. Она издаёт милейшее хихиканье, прежде чем прикрыть рот ладонью.
— О, черт — шепчет она, отворачиваясь."
"К несчастью, в этот момент подходит бармен и ставит перед ней два стакана пива.
Ее лицо озаряется, когда она тянется к заднему карману, но я кладу купюру и хватаю пиво, с легкостью стирая все следы улыбки с ее прекрасного лица.
— Эй! — хмурится Оливия. — Что ты делаешь? Это для меня и Кары.
— И ты получишь их обратно после того, как уделишь мне время.
— Я ничего тебе не должна, и уж точно обойдусь без того, чтобы ты платил за мои напитки, — кулаки упираются в бока. Ее карие глаза опасно щурятся. Оливия удивительно яростно заявляет.
— Знаешь, у меня так то есть работа.
— За твою работу платят тринадцать миллионов в год?
— Меня не впечатляет твоя зарплата.
Кажется, ей действительно наплевать. Тем не менее, она тянется к напиткам, подпрыгивает и трется об меня, когда я держу их над ее головой.
— Чем ты вообще занимаешься? — мои плечи напрягаются от вопроса, потому что обычно я его не задаю. Как правило, обычно я спрашиваю о том, насколько грубо, как быстро, сверху или снизу.
