Смотрит так, будто поверила бы мне, доверяла бы мне без единого сомнения, если бы я заговорил, когда она этого просила. Боль в ее глазах говорит мне, что теперь она в этом не уверена.
— Ты не можешь отказаться от меня. Ты не можешь, Олли, потому что я, блять, стараюсь сейчас. Я знаю, мне кажется, что я отказываюсь от нас. У меня нет слов, которые тебе сейчас нужны, тех, которые ты хочешь услышать. У меня нет всех ответов, которые ты заслуживаешь, но это не значит, что я не пытаюсь их найти.
Сейчас все это не имеет смысла, и я чертовски ненавижу себя за то, что причиняю тебе боль. Но я прошу тебя доверять мне. Я прошу тебя дать мне немного времени, чтобы разобраться во всем, чтобы все исправить. Я исправлю, Оливия. Я все исправлю.
Ее взгляд колеблется, но она не опускает его.
— А что, если это нельзя исправить?
— Это невозможно, — я прижимаюсь лбом к ее лбу, мои глаза закрываются, когда я держу ее лицо, проводя большими пальцами по ее скулам, снова и снова, ощущая ее теплую, влажную кожу.
— Без тебя нет меня, и я не остановлюсь, пока не исправлю все это, — я глубоко верю в каждое произнесенное слово, но есть в них что-то темное и пугающее, что-то, что шепчет, что мне нужно сделать так много, чтобы она захотела принять меня обратно, что она может… что она может отказать. Я собираю ее мокрые локоны в руку и провожу пальцами по лицу на случай, если это последний раз, когда я могу прикоснуться к ней, почувствовать ее рядом с собой.
— Ты все еще любишь меня?
— Я же говорила тебе, — шепчет Оливия, кладя свою руку поверх моей. — Я всегда буду любить тебя, Картер."
"— Тогда, пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста, держись. Подожди меня. Дай мне шанс. Я обещаю, Оливия, я не подведу тебя. Больше не подведу тебя.
В ее глазах мелькает нерешительность, и, прежде чем она успевает ею завладеть, я прижимаю свои губы к ее губам. Она без раздумий открывается мне, погружаясь в мои прикосновения, и я обхватываю ее руками, притягивая к себе, пока нам не остается ничего другого.
Я запоминаю ощущение ее тела на моем, то, как я могу проглотить ее целиком, то, как ее кожа воспламеняет мою, и я цепляюсь за это чувство, за бесконечную любовь, за мою вечность.
— Я люблю тебя, Оливия. Просто, блять, капец как.
Она отстраняется, берет мое лицо в руки, и смотрит на меня душераздирающим взглядом.
