— Но я купил тебе наггетсы, — мои губы касаются ее уха. — И довел до оргазма в душе.
Ее нижняя губа скользит между зубами.
— Три оргазма в душе.
Обхватив ее за талию, я притягиваю ее ближе. Помимо бананового хлеба, от нее пахнет пивом и текилой, которую Кара постоянно уговаривает ее выпить. Она слишком легко поддается на уговоры, это уже не смешно.
Нет, подождите. Это чертовски смешно.
— Ты хочешь, чтобы я бросил этих мудаков и отвез тебя домой, чтобы я мог трахнуть тебя в каждой комнате нашего дома?
Адвокат заехал за ключами Оливии сегодня утром, сразу после ее оргазма, и уже сегодня в дом въедет новый владелец.
Это сделает ее официально моей, а мой дом — ее домом. Нашим домом.
Ее пальцы медленно проводят по моему галстуку.
— Слишком много комнат.
— По мне, так это вызов. А ты знаешь, как я отношусь к вызовам.
Оливия облизывает нижнюю губу, наматывая черный шелк на кулак и вопросительно приподнимая бровь.
— Мне нравится этот галстук, мистер Беккет.
Мой громовой меч в брюках буквально вскакивает.
— Нравится, да? Пойдем домой, чтобы я показал тебе, для чего еще я люблю его использовать, — я шлепаю своей рукой по ее руке, когда она стаскивает одну из них под стол и хватает ей мою выпуклость. — Продолжай в том же духе, и я свяжу и эти цепки ручки.
— Какого хрена вы двое там делаете? — Кара опрокидывает еще одну рюмку текилы, прежде чем опуститься на сиденье напротив Оливии.
Адам вздыхает, запуская пальцы в волосы.
— Заставляют меня чувствовать супер-одиноким.
— Согласен, — Гарретт указывает на наши руки.
— Там, где мы не видим, какая-то секс-заварушка.
— Медвежонок Гэри, — Кара откидывает назад его светлые волосы. — Ты выиграл Кубок Стэнли прошлой ночью. Когда мы, девочки, уйдем, у тебя на коленях, наверное, будет шесть разных рук.
Его лицо заливает жар, и он отбрасывает ее руку.
— Это вечер для парней.
Кара фыркает.
— Да, ладно, — она поднимает свою рюмку. — Давай, Ливви.
Оливия подносит свою рюмку ко рту, делает глоток и всем телом содрогается.
— Неа. Не буду. Я официально завязала, — по крайней мере, с алкоголем, потому что ее лицо озаряется, когда официантка ставит перед ней тарелку со стейком и лобстером.
— О, детка. Иди к маме.
Когда с ужином покончено, я сбегаю в уборную до того, как девочки уйдут, чтобы у меня была пара лишних мгновений, несколько лишних поцелуев, прежде чем я запихну Оливию на заднее сиденье машины.
Это одна из тех новых ванных комнат для гендерно нейтральных личностей. Мне нравится, что они так сделали.
