К их процессии примыкали крестьяне и торговцы, пока дорога не наполнилась толпой. Наконец, они вышли на центральную площадь. Силла направилась к высокому воину-Клитенару, стоявшему у повозки, полной острых черных камней. Он раздавал по камню каждому, кто входил на площадь.
Силла опустила глаза, зная, что увидит, если поднимет взгляд. По площади разносились приглушенные голоса. Мольбы. Просьбы.
Напрасно, подумала она с отвращением.
Гнетущее присутствие воина Клитенара перед ней, казалось, выдавливало весь воздух из легких.
Клитенаров иногда называли Когтями Короля, их тела были внушительными, и Силла старалась держать взгляд прикованным к сапогам этого воина. Они были изношены и покрыты пятнами грязи и это зрелище почему-то внушало ей странное облегчение. Ибо доказывало, что перед ней всё же человек. Если бы она подняла глаза, то увидела бы черную кольчугу, увенчанную серебряными наплечниками в виде ревущего медведя, и татуировку в виде метки от трех когтей, пересекающих его правую щеку.
Ходили слухи, что вторые сыновья Исельдура после принятия метки когтей, менялись не только физически, но и умственно. Во время Ритуала, когда они приносили клятву верности королю Ивару и его Медвежьему Богу Урсиру, с ними что-то происходило. Независимо от того, какими они были до Ритуала, они возвращались преображёнными — высокими, словно горы, с лицами, навсегда искажёнными суровыми морщинами и новыми татуировками. Считалось, что в их жилах текло благословение Урсира, что лишь усиливало беспокойство Силлы.
Когда Коготь Короля вложил в её ладонь кусок необработанного обсидиана, рука Силлы невольно опустилась под его тяжестью. Она уставилась на гладкую, блестящую поверхность. Как что-то может быть таким красивым и одновременно таким уродливым?
Оглушительные удары колоколов вырвали её из раздумий, на площади их звон был почти невыносимым. Силла дернулась вперед, глаза лихорадочно искали синие юбки прислуги ярла Гуннелля. Каким-то образом она потеряла их из виду.
Она подняла глаза, всего на одно сердцебиение, чтобы понять, где находится. Она знала, что это было ошибкой, что не должна этого делать, но не смогла остановиться.
Три V-образные колонны, возвышались над круглым помостом в центре площади, с алтарным камнем, покрытым рунами посередине. Каждый приговорённый был привязан к деревянным столбам, руки раскинуты в стороны, ноги скреплены у основания. Железная узда сковывала их лица, заглушая голоса.
