Силла разгладила вышивку на поясе своего синего фартука, такого же, как у всех служанок ярла Гуннелля, и вышла на улицу. Звон железных ключей оповестил о прибытии Беры, жены ярла и управляющей домом. Силла поспешила занять свое место в строю, сплетая пальцы в тугой узел, пока Бера пересчитывала служанок.
— Двенадцать. Ладно, ступайте, все вы, — мягко сказала она. — Будем надеяться, это пройдет быстро. Ради всех нас.
Легкий ветерок коснулся лица Силлы, вырвав пару каштановых прядей из ее туго заплетенной косы, когда она пошла по тропинке.
Для пасмурного дня было на удивление тепло, солнце скрывалось за облаками. У лица Силлы жужжала оса, от которой она отмахнулась. В саду у дома щебетали птицы. На мгновение все даже показалось почти спокойным. Пока от звука следующего удара колокола, долгого и громкого, у Силлы не свело зубы.
Она шагала в ногу с остальными служанками, глядя на синюю юбку девушки впереди. Они шли цепочкой по изрытой колее. Силле не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что ярл Гуннелль и его люди, воины, конюхи и полевые работники, следуют за ними.
Ярл был одним из немногих представителей знати, кто не использовал трэллов, привезенных из Норваланда, но если бы трэллы у него были, они тоже присоединились бы к их строю. Колокола никого не щадили, призывая каждого жителя Исельдура старше десяти зим, вне зависимости от сословия.
Силла бросила взгляд в сторону конюшен, но не увидела отца. Он где-то там, среди работников полей в своей грязно-серой тунике. Наверное, он сейчас, оттирает грязь с лица, и волнуется за неё, за них обоих, и думает, что они слишком задержались в Скарстаде.
Время двигаться дальше. В очередной раз.
Они шагали по утоптанной дороге, пройдя через ворота частокола, мимо деревянных домов с соломенными крышами. Перед домами аккуратными рядами были сложены дрова, а капустные грядки утопали в зелени и овощах. Сам Скарстад был небольшим и ничем не примечательным, похожим на большинство деревень в землях Судура. Силла знала это, ведь успела пожить во многих из них.
Уютно распланированный, окруженный высокими защитными стенами, он имел две главные улицы, пересекавшиеся в центре на площади с деревьями. Медовый зал содержался в порядке, каждое крыльцо было подметено, а площадь не раз была залита кровью."
"По мере их приближения к площади колокола звучали всё громче, каждый удар был более зловещим, чем предыдущий. Их звон пробирался в кости Силлы, с каждым шагом все сильнее сжимая все внутри.
