И поэтому он поехал дальше, но глухое чувство в груди не унималось. И Рей снова спрашивал себя: как одна девушка смогла так основательно разрушить всё, что он выстраивал годами?
Г
ЛАВА 57
Как будто сама погода скорбела вместе с ними, утро было пасмурным, туман поднимался от земли и клубился среди сосен. Силла украдкой взглянула на Джонаса, всё ещё стоявшего на коленях с опущенной головой у погребального кургана брата. Он не двигался уже несколько часов, и чем дольше оставался в этом положении, тем сильнее нарастала боль в ее груди.
Джонас был сломлен смертью Илиаса, и она могла лишь уважать его просьбу остаться рядом. Её взгляд вновь упал на аккуратно сложенные камни и боль стала острее.
Как всё докатилось до этого? Она ведь просто хотела, чтобы её подвезли. Просто хотела добраться до Копы. Но теперь все превратилось в хаос, ужасно трагический беспорядок, и бремя вины и горя тяжело давили на нее. Илиас погиб из-за неё, и одно это вызывало у Силлы тошноту. Ей следовало рассказать Джонасу то, что узнала от Скраеды, что она Эйса Вольс…
Тошнота вспыхнула с новой силой, как будто нутро выло от ужаса.
Силла зажмурилась.
Не она. Не она.
Она не могла взглянуть в лицо этому имени и последствиям, которые оно несло. Не сейчас, не после всего, что произошло. Каждый раз, когда в голове всплывало это имя, тело начинало бунтовать всё сильнее.
Ты не она. Ты — Силла. И тебе просто нужно добраться до Копы. Добраться до безопасного убежища. Отрицание было не лучшим способом справляться с болью, но сейчас оно было единственным, что ещё держало её на ногах.
Повторяя это про себя, она почувствовала, как тошнота отступает.
Вздохнув, Силла вновь взглянула на курган. Этим утром всё в лагере напоминало о Илиасе — его лошадь, спальное место, дополнительная миска, которую она по привычке достала во время утренней трапезы. Сразу после еды отряд «Кровавая Секира» приступил к рытью могилы. Илиаса похоронили с мечом в руке, с флягой, шерстяным плащом и лучшими мехами — припасами, которые сделают загробную жизнь более комфортной.
Сверху положили цветы и сложили камни. Произнесли слова в честь его храбрости и славы.
Силла явно ощущала холодность со стороны отряда — с ней не разговаривали, даже не смотрели в её сторону. Ни Гекла, и уж тем более не Взор Секиры.
Ты принесла насилие и раздор в мой отряд. И я с нетерпением жду того дня, когда ты уйдёшь.
Воспоминание о словах Рея разбередило рану в её сердце. На мгновение у неё появилась семья, люди, которые заботились о ней.
