Его забирают силой.
И Джонас вернёт свою честь.
Заставив себя сделать глубокий вдох, он заполз в палатку. Её запах окутал его, и он замер, вдыхая его. Веки Силлы отяжелели ото сна, когда она, моргая, взглянула на него из-под мехов.
Не Силла, — промелькнуло у него в голове, пока он смотрел на неё — на эту незнакомку. В груди полыхнуло жаром.
Приподнявшись на локте, Силла нахмурилась.
— Ты поел? — тихо спросила она.
Джонас заставил себя кивнуть и начал снимать окровавленные доспехи.
— Дай мне омыть тебя, Джонас, — мягко сказала она, помогая стянуть тунику и нижнюю рубаху.
Он замер, пока она подползала ко входу в палатку и зачерпывала миску воды. Смочив льняной лоскут, она медленными, бережными движениями вытерла кровь с его лица.
— Повернись, — попросила Силла. — Я обработаю спину.
Холодная ткань заставила его вздрогнуть, когда она добралась до плеч.
— Прости, — прошептала она так тихо, что он едва расслышал. — Я не хотела, чтобы кто-то пострадал.
— Знаю, — Джонас выдавил слова сквозь зубы.
— Ты помог мне пережить смерть отца, — прошептала она, целуя его плечо.
— Позволь и мне помочь тебе с твоей болью.
Она отложила ткань и уложила Джонаса под шкуры, прижавшись телом к нему. Шептала утешения на ухо, ласкала его грудь лёгкими, успокаивающими прикосновениями. Но вскоре её движения замерли, а дыхание стало ровным и глубоким.
Джонас долго смотрел на неё в темноте.
Она безмятежно спит, пока тело Илиаса уже разлагается.
Ему хотелось сжать её горло руками, выжать воздух из лёгких. Увидеть, как в её глазах вспыхнет паника, когда она осознает свою участь.
Как она будет задыхаться от собственной лжи и коварства. Но это было бы слишком милосердно. И тогда Джонас остался бы ни с чем. Вместо этого он выждет время. Осуществит план, который родился в холодной тьме леса.
Джонас позаботится о том, чтобы смерть Илиаса не была напрасной. Чтобы над ним не смеялись.
Чтобы эта женщина получила по заслугам.
Рей подтянул волчью шкуру на плечах, выдыхая облачко пара в прохладный утренний воздух.
Плотные сосновые заросли окружали лесную тропу, по которой они теперь ехали, казалось, что их окружают стены. Теперь, когда они знали, кто искал девушку, они больше не могли путешествовать по Дороге Костей.
Проклятая богами королева Исельдура.
Рей не мог об этом думать — злость затмевала разум.
Если становишься мягким — гибнут люди. Краки был прав. Будь он проклят, но он был прав, и это ранило его еще сильнее. Все эти годы осторожности, точных шагов и чётких планов.
