Рядом с костром стояли три палатки — ткань натянута на перекладины и закреплена клиньями. Внутри палаток спальные меха были завалены одеялами. Сигрун и Гекла приютили Силлу в своей палатке, мужчины поделили остальные.
Сигрун хлопнула в ладоши и вскочила от радости. Илиас и Гуннар застонали и полезли за монетами.
— Запишите меня на следующую партию, — сказала Гекла, подтаскивая ящик. — Силла? Идёшь?
— Может, позже, — ответила та.
Силла направилась к палаткам за плащом, осторожно ступая по высокой траве, стараясь не подвернуть ногу.
За палатками свет костра почти не пробивался, и глаза пришлось прищурить, привыкая к тусклому свету заходящего солнца.
Внезапно чья-то рука зажала ей рот, а тело резко дёрнулось назад, врезаясь в твёрдую грудь. Вторая рука обвила её за талию, прижав руки к бокам, словно железный обруч. Глаза Силлы распахнулись, сердце бешено заколотилось.
— Не кричи, — прохрипел голос у самого её уха.
Г
ЛАВА 48
Сердце Силлы бешено колотилось под его пальцами, и Джонас, глубоко вдохнув, наконец позволил себе расслабиться.
Она очнулась. Она оправилась от этой странной хвори. И, чувствуя тепло её тела, Джонас ощущал, как внутри него нарастает собственная лихорадка."
"Рука, лежавшая у неё на животе, скользнула вверх к мягкому изгибу груди. В тот момент, когда она поняла, кто это, Силла резко ударила локтем назад, освобождаясь с неожиданной силой. Вид того огня в её глазах разлился теплом у него в груди и скатился ниже, собираясь в животе.
— Ты напугал меня, — сказала Силла, шлёпнув его по руке.
Джонас притянул её к себе и наклонившись завладел её губами. В этом поцелуе не было ни пауз, ни медленной легкости, он был настойчивым, голодным и восхитительно горячим. Он отчаянно жаждал её. Джонас теснил Силлу, пока она не ощутила за спиной ткань палатки.
Силла вырвалась из его хватки, запыхавшись.
— Джонас… — начала она, но он прошёл мимо неё, забрался в палатку и потянул её за собой, на мягкие меха внутри.
Внутри было темно, лишь отблески пламени костра снаружи плясали по стенкам, когда Джонас устроился над ней.
— Я ждал этого много дней, — пробормотал он и впился в её губы, ощущая, как жадное желание поглощает его, пока он неуклюже возился с застёжками её платья.
Прошло два дня без нее, два долгих дня беспокойства и страданий. Ему нужны были мир и спокойствие ее прикосновений. Когда он потянул платье вверх, Силла повернула голову, чтобы прервать поцелуй.
— Подожди, — прошептала она. — Мы не можем.
