Устала чувствовать беспокойство быть пойманной в этом бесконечном круге. В уголке разума зародилось сомнение, и она не знала, что с ним делать. Силла перекатилась на бок, отворачиваясь от Рея.
Закрыла глаза, вдыхая медленно через нос, пытаясь прогнать страх, что начал врастать в неё, как сорняк.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
— Ты можешь уйти в любую минуту, — сказала девочка. Она сидела на траве, скрестив ноги, и обрывала белые лепестки с горного анемона. — Просто не хочешь.
— Я знаю, — прошептала Силла, чувствуя, как глаза увлажнились.
А потом уснула.
Г
ЛАВА 32
Если Силле казалось, что первый день их путешествия был неловким, то утро после нападения оленя-вампира и вовсе стало испытанием. Рот пересох, и сколько бы она ни пила, жажда не проходила… что, в свою очередь, оборачивалось постоянными остановками на тропе, чтобы спрятаться и облегчиться в кустах, к немалому раздражению Взора Секиры. Но помимо этих остановок, его раздражение из-за листьев витало в воздухе, будто надвигающаяся гроза. Силла не могла говорить об этом.
Не могла слышать о брате Рея. Одна только мысль об этом сжимала ей желудок.
Зачем он это сказал? Силла размышляла над этим всё утро и пришла к выводу: даже Рей не стал бы выдумывать такое. Но в этом не было смысла — листья помогали от головной боли, она принимала их уже десять зим. Отец никогда бы не дал мне что-то опасное, убеждала она себя. Но каждый раз эта мысль звучала всё менее убедительно. Он скрывал от неё так много… Что ему стоило скрыть ещё и это?
Тропа пошла вверх ещё в середине дня, деревья становились всё ниже, пока совсем не исчезли.
Наконец они достигли бескрайнего холма, покрытого кипреем3, а вдали поднималась снежная вершина. Вид был настолько неожиданно прекрасным, что тревоги на миг исчезли.
— Это один из Спящих Драконов? — спросила Силла, указывая на гору, когда они остановились, чтобы дать Лошади пощипать траву. Она провела руками по диким цветам, вдыхая яркий травянистый запах.
— Фафнир, — ответил Рей, лениво рассекая мечом полоску зелени под розовыми цветами.
— Не думала, что здесь наверху будет так красиво. И воздух такой… чистый.
Рей ответил очередным раздражённым взмахом клинка.
Силла сорвала цветок и поднесла к носу. Кипрей — предвестник чего-то нового, услышала она шепот матери в голове.
— Понимаю, почему Краки решил жить здесь. Будто очутилась в сказаниях скальда.
— Краки живёт в заднице этих гор, потому что не желает, чтобы его тревожили, — отрезал Рей.
Силла хмыкнула.
