Я бы проводила весь день у очага, месила тесто, варила в котле скаус, а вечером сидела бы в гнезде из овечьих шкур с чашкой горячего роа у очага. — Она на мгновение замолчала. — И у меня были бы куры.
Джонас приподнял брови.
— Ты хорошо все продумала.
— Долгие дни на кухне способствуют мечтательным мыслям, — пожала она плечами. — А что бы ты делал?"
"— Убийства — мой единственный талант. Какой смысл мечтать о том, чему не суждено сбыться? Это моя жизнь. Мне не суждено быть кем-то другим.
— Но… это ведь возможно.
Сколько зим видел Илиас?
— Двадцать одну, — ответил Джонас. В его голосе появилась ледяная нотка, но Силла проигнорировала предупреждение.
— Ему действительно нужна твоя защита? Он кажется вполне самостоятельным.
— Нужна.
Она тяжело вздохнула. По его тону было понятно, что вопрос закрыт. Они продолжили путь в тишине.
Силла почувствовала запах рынка еще до того, как они добрались до него: смесь животных, древесного дыма и горячего железа кузницы. Волнение и тревога смешались в груди.
Там будет полно людей, а значит, ей нужно быть начеку.
Когда они свернули за угол, перед ними открылся рынок. Ряды столов под навесами чередовались с лавками, откуда доносились крики торговцев. Овцы и козы беспокойно блеяли, молот кузнеца громко лязгал по металлу, а с повозок с глухим стуком выгружали ящики — весь этот хаос сливался в живую симфонию городского шума.
Силла прижала руку к животу, быстро пробежавшись взглядом по площади, в поисках Клитенаров. Пара в дальнем конце, идущие мимо хлебного прилавка.
Еще двое у стены лавки, где продавались яркие полосы ткани с орнаментом.
Значит четверо, подумала она.
Ее внимание привлек странный озноб, пробежавший по венам. Она обернулась и увидела, что Джонас изучает ее. Его руки были скрещены на груди, золотистый свет дня подчеркивал четкость его скул и пряди бороды. Силла не смогла отвести взгляд.
— Эй! — рявкнул грубый голос.
Резкий толчок в спину — и Силла полетела вперед, падая на руки и колени на утоптанную землю.
Они нашли меня, пронеслось в ее голове, паника захлестнула грудь. Все кончено.
Г
ЛАВА 25
Гомон рынка становился все тише, когда на периферии зрения у Джонаса все потемнело. Гнев закипал в груди, взгляд сосредоточился на мужчине, который сбил Силлу с ног. Он был крепкого телосложения, в доспехах из вареной кожи, на лице самодовольная ухмылка, когда он бесцеремонно протискивался мимо. Джонас схватил его за ворот и врезал кулаком прямо в челюсть.
