Не представляю, как бы я выдержала это без обезболивающего? Орала бы, наверное.
– Рэнди, – в голосе Фрэнка явно послышалась улыбка. – Потерянная дочка Коулберта. Вся семья была в шоке, узнав о её существовании. В приятном шоке, конечно. Подумать только – количество девочек в нашей семье неожиданно увеличилось вдвое.
– У вас такая маленькая семья? – удивилась я.
– Семья-то большая, но рождались почему-то одни мальчики. Рэнди – вторая девочка за семь поколений. Уж не знаю, почему так вышло. Кстати, я закончил перевязку, так что можешь выдохнуть.
У тебя есть ещё какие-нибудь повреждения? Ещё что-нибудь болит?
– Не знаю, – растерялась я. – Нога так болела, что на её фоне остальное как-то не чувствовалось. Но, знаешь, голова, оказывается, просто трещит.
Чуткие пальцы аккуратно исследовали мою голову.
– Никаких внешних повреждений нет. Хотя... Это ни о чём не говорит. Тебя по голове не били?
– Не знаю, меня усыпили. Но мои похитители говорили, что за синяки на «образцах» их премии лишают, так что обращались со мной аккуратно.
– Усыпили? Скажи, а ты проснулась сама, или?..
– Или. Меня разбудили. Нашатырём. Один из... не знаю, кто они, те, кто меня... обследовали, в общем, он сказал другому, что мне вкатили лошадиную дозу снотворного.
– Видимо, от этого голова и болит. Но я всё же не рискну давать тебе сейчас таблетки, я не уверен, что это безопасно.
– Ладно, – расстроенно пробормотала я. Голова всё же болела весьма чувствительно.
– Солнышко, мы не можем знать, как твой организм отреагирует на таблетку после неизвестно какого снотворного, да ещё и «лошадиной дозы».
Но у меня есть для тебя другое лекарство, более безопасное. А кроме головы у тебя ничего не болит?
Я прислушалась к себе внимательнее. Горло саднило, наверное, от визга. Легонько ныла рука на сгибе. И ещё – какой-то странный дискомфорт в интимном местечке между ног. А это отчего? Взглянув на руку, я увидела крошечную ранку и синяк вокруг неё, расположение которых не оставляло сомнений в том, как именно они были получены.
Я тут же вспомнила слова одного из своих палачей: «Все твои анализы идеальны, чего в природе просто не бывает». А потом он перечислил: «Кровь, моча, желудочный сок, желчь». Как-то ведь они брали у меня эти анализы. Кровь из вены, желчь и желудочный сок – через зонд, мочу... О, Господи, это как? Это же вроде бы катетер вводят? Теперь понятен этот дискомфорт – не думаю, что они были особо нежны с «образцом»."
"Мои уши запылали, а к горлу подкатила тошнота.
