Он очень переживает и... стесняется. И я обещала быть рядом, поддержать его. Я не могу отказаться от своего слова. Он мой друг!
Я вовсе не лгала – на самом деле обещала Эрику быть рядом. Но если бы мне пришлось улететь – он бы понял и не обиделся. Это был хороший предлог, но не об Эрике я думала, отказываясь улетать.
– Но как же быть... – растерялась мама. Потом взглянула на отца. – Может, как-то можно перенести? Или отменить? Ничего страшного, полетим в следующий раз.
– Нет! – воскликнула я. – Не нужно ничего переносить.
Вы летите, а я останусь.
– Одна?
– Ну, пап, я уже не маленькая! Мне уже пятьдесят, не забывай. И уж одну-то ночку переночевать дома без вас я смогу.
– Мне это не нравится.
– Мне тоже. Я очень хочу полететь с вами. Очень. Но я не могу. Я дала слово. А вы летите, это же так важно. За меня не беспокойтесь. Я могу даже открывать магазин после школы, я справлюсь. Мам, ну хоть ты ему скажи!
– Синклер, Ники, действительно, уже достаточно взрослая, чтобы побыть одной полтора дня.
– Да, я прекрасно могу побыть эти дни одна! Ну что со мной может случиться? Я почти всё время буду в школе. И обещаю запирать на ночь все замки и включать сигнализацию, даже выходя выносить мусор. Ну, па-ап!
– Ну... хорошо. – Радости это отцу явно не доставляло, но он всё же согласился. – Но только...
– Да-да, помню-помню! Вечером никуда не выходить, никого не приводить, про сигнализацию не забывать, питаться нормально. Я даже цветы полью! Всё будет хорошо, вот увидишь.
Дальше пошло обсуждение, что лучше взять с собой и когда начать паковать чемоданы – сейчас или утром? А также вспоминались и многократно разбирались по косточкам все подробности рассказа Джеффри о родственниках Рэнди. Я так увлеклась разговором, что совершенно забыла рассказать родителям о том, чему была свидетелем по дороге из школы.
После ужина я ушла в свою комнату, доделывать уроки – на завтра их было порядочно, и я не успела сделать всё в магазине.
Мой стол стоял прямо у окна, так что время от времени я отрывалась от тетради и обводила взглядом окрестности. И хотя за окном уже стемнело, это мне не мешало – у меня было прекрасно развито ночное зрение, ещё одно моё отличие от человеческих детей."
"И вот когда я в очередной раз машинально скользила взглядом по стоящему напротив дому, обдумывая в это время решение задачи по физике, мой взгляд зацепился за что-то, чего там вроде бы быть не могло.
